После этих событий король и его советники посчитали, что должны идти на Барцинону, чтобы взять ее приступом. Людовик, разделив войско на три части, одну из них удерживал при себе, сам оставаясь в Русцеллионе[1517]; другой, которой командовал граф Герунды Ростан, поручил осаду города; третьей же, чтобы случаем осаждающие город не оказались осажденными, дал указание оставаться между ними. Между тем осажденные в городе послали гонцов в Кордубу и попросили помощи. Король сарацин тотчас послал им на подмогу войска. Когда те, которые были посланы, прибыли в Цезаравгусту, им было сообщено о войске, поставленном у них на пути. Были же там Вильгельм, первый знаменосец, Адемар[1518][1519], а с ними – сильное подкрепление. Когда те узнали об этом, они повернули в Астурию. С их отступлением наши вернулись к соратникам, осаждающим город, и, соединившись с ними, до тех пор изматывали город, окружив его и никому не давая ни войти, ни выйти, пока осажденные не были вынуждены в муках голода сдирать с дверей старинную кожу и использовать ее как скудную пищу. Другие же, предпочитая умереть, чем так мучительно жить, кидались вниз головой со стен. Некоторые же тешили себя тщетной надеждой, думая, что франки из-за суровости зимы прекратят осаду города. Но этой надежды их лишило решение мудрых мужей. Ибо, собрав отовсюду материалы, франки начали строить хижины, словно собираясь оставаться там на зимовку. Жители города, видя это, потеряли надежду и, придя в крайнее отчаяние, выдали своего правителя, родственника Заддона, по имени Хамур, которого они поставили у власти вместо него. Когда же им была предоставлена возможность удалиться, сдались сами и сдали город при следующих обстоятельствах. Ибо когда наши держали в окружении город, изнуренный долгой осадой и видели, что он вот-вот будет либо захвачен, либо сдан, приняв, как и было должно, благородное решение, пригласили короля, чтобы город такого значения сделал широко известным славное имя короля, если удастся покорить его в присутствии государя. Король выразил свое согласие на это весьма благородное предложение. Прибыв к своему войску, окружившему город, оставался шесть недель, непрерывно с величайшим упорством осаждая город. Наконец, побежденный город покорился победителю. Когда городские ворота были открыты и город сдан, в первый день король установил там караулы. Сам, однако, воздержался от вхождения в город, пока не установил, каким образом, воздавая должную благодарность Богу, посвятить Его имени желанную одержанную победу. И на следующий день, когда впереди него и его войска шествовали епископы и клирики, с почетной свитой и пением хвалебных гимнов вошел в городские ворота и направился к церкви Святого Всепобеждающего Креста[1520], чтобы возблагодарить Бога за дарованную победу.
Оставив после этого там для охраны графа Беру с подмогой готов, вернулся домой на зимовку. Отец, выяснив, что Людовику, как представлялось, угрожает со стороны сарацин опасность, послал к нему на помощь брата Карла. Когда тот был Лугдуне, находясь в пути и спеша на помощь брату, с ним встретился вестник брата-короля, сообщая, что город взят, и передавая, чтобы далее не утомлял себя дорогой. Тот, повернув назад в этом месте, вернулся к отцу. Когда же король Людовик проводил зимнее время в Аквитании, отец-король дал ему указание прибыть для разговора в Аквисгран на Очищение Пресвятой Богородицы Марии. Прибыв к нему, находился с ним, доколь отцу было угодно, и вернулся во время Четыредесятницы.
