Грандиозный спектакль был разыгран при подписании перемирия с разгромленной Францией. Церемония совершалась в Компьенском лесу на той же лужайке и в том же железнодорожном вагоне, где в 1918 г. Германии был навязан «позорный мир». Вагон пригнали из музея. Оттуда же доставили стул, на котором сидел в 1918 г. французский маршал-победитель Фош. Теперь на этот же стул уселся Гитлер. При встрече Гитлера в Берлине была разыграна невиданная феерия его триумфа. Но когда начались поражения, Гитлер стал чураться публики. Появилась свойственная истерическим личностям при неудачах и провалах тяга к уходу от реальности в мир фантазий. Он собирал на застолья адъютантов и секретарш и вслух фантазировал о великом рейхе, о полном уничтожении всех евреев, о превращении славян в рабов, о строительстве железной дороги от Германии до Донбасса с шириной полотна в 4 метра, по которой пойдут поезда со скоростью 200 км/час. Имеется множество описаний «припадков» у Гитлера. Не оставляет сомнения их истерическая природа. При отказе в чем-либо он своими тирадами и криками доводил себя «чуть ли не до своего рода сумасшествия». Неистовый аффект достигался истерической самодраматизацией.
Итак, все сказанное свидетельствует, что истерические черты сохранились на протяжении всей жизни вплоть до финала с самоубийством.
Паранойяльное развитие. Пожалуй, первым его признаком послужил тот, который П. Б. Ганнушкин считал важнейшим для данного типа психопатий — образование сверхценных идей. Такой идеей у Гитлера стала необходимость «смыть позор» Версальского договора, возвеличить немецкую нацию и расправиться с теми, кого он считал виновниками позора — евреев, большевиков и социалистов. Эта идея завоевала его с началом ораторства в мюнхенских пивных перед бывшими фронтовиками. Гитлер только об этом и витийствовал, только этим и жил. Ему было уже за 30 лет — возраст, который считается наиболее частым для начала паранойяльного развития. И. Фест писал, что жизнь Гитлера казалось состояла из «двух несовместимых друг с другом кусков», причем второй отрезок начался с 33 лет. А. Литманович также разделил жизнь Гитлера на два периода, но истероидной психопатии он сразу добавил прогрессивный паралич.
Ненависть к большевикам, возможно, родилась в период Баварской советской республики. Гитлер уверял впоследствии, что «красные» хотели с ним расправиться, когда он, ослепший, еще лежал в госпитале, но он схватил карабин и они в страхе разбежались. К тому же большевики пропагандировали интернационализм и классовую борьбу, а Гитлер стоял за величие и единство немецкой нации.
Ненависть к правительству Веймарской республики и социал-демократам связана с их ответственностью за «позорный мир», лишивший Гитлера ореола героя-победителя.
Ненависть к евреям имела большую давность и более глубокие корни. Антисемитизм у юного Гитлера пробудился еще в реальном училище в Линце, где, возможно, евреи преуспевали в учебе, а над ним насмехались за неспособность к систематическому труду. Антисемитизм окреп в Вене, где было много евреев — и торговцев, и студентов, а Гитлер завидовал тем, кто преуспевал.
