Первым философом, подвергшим критике ионийскую физику с этой точки зрения, был Парменид (530—470) родом из Элей в южной Италии. Парменид — один из наиболее типичных для этой эпохи мыслителей. Он слушал Ксенофана или, во всяком случае, был знаком с его учением, хорошо знал учение Гераклита и пифагорейцев. Парменид полемизирует против гераклитовского отождествления бытия и небытия. Существует только одно чистое, отвлеченное бытие, небытия нет: оно немыслимо и невыразимо.
Другая черта Парменида — принципиальное недоверие к опыту: наука не должна строиться на опыте; ее исходным путем должно быть чистое умозрение: цепь логических выводов должна строиться на интуитивных положениях. Если существует только одно бытие, а небытия нет, то бытие не возникает и не уничтожается, оно вечно. Но если бытие едино и вечно, то из этого следует, что оно всюду однородно и одинаково плотно, в нем нет никакого множества и движения. Мир бытия подобен шару. Отдельных предметов не существует, и воспринимаемый нами мир это только сон, только «домысел (noema); настоящий вечный и совершенный мир чужд и принципиально противоположен этому миру. Между совершенным миром действительности и нашим воображаемым миром представлений, миром становления и перемен, нет связующих линий.
Вся ионийская философия построена на движении и на существовании предметов, которые выделяются из материи; поэтому она, по мнению Парменида, лжива: в действительности нет ничего из того, что мы видим; все это — только обман зрения. Существует только некая однообразная масса. Следовательно, все представление о мире, на котором основана ионийская философия, покоится на коренной ошибке, — на допущении движения и существования отдельных предметов, которые в действительности не могут существовать.
Итак, все точные науки построены на песке.
Этот взгляд открывал широкую дорогу для всевозможных идеалистических спекуляций. Теория Парменида и основанной им элейской школы построена на чисто логических ошибках. Можно допускать вместе с Ксенофаном, что вселенная представляет собой единое стройное целое, что вселенная вечна, но отсюда еще не следует логически, что это целое должно быть однообразным и однородным. На этой основной ошибке была построена теория Парменида. Парменид делит мир на два мира: мир явлений и движения и мир однородный и неподвижный. Этот последний мир вполне реален, он существует в действительности, тогда как мир движения — это мир обмана, который нам только представляется.
К сходной аргументации прибегали идеалисты всех времен вплоть до жившего в XVIII в. философа Беркли. Они прилагали все усилия, чтобы доказать, что в наших точных науках — прежде всего в математике — есть внутренние противоречия. А если это так, то чем же религия хуже точных наук? И то и другое неточно, и там и здесь есть противоречия. И так как у человека есть внутренняя потребность во что-то верить, то уж лучше верить в богов. Таким образом, скептицизм расчищал дорогу для идеалистической философии, в частности, скептицизм Парменида — для пифагорейства.
Ученики Парменида — Зенон и Мелисс — пытались подвести под тезис Парменида строго научные обоснования и привести слушателя к убеждению в логической невозможности существования множественности вещей и движения. При этом они впервые ввели в науку новый метод доказательства: расчленение и доказательство от противного, приведение всех других мыслимых возможностей к абсурду.
Зенон, как и Парменид, происходил из Элеи. Мелисс был уроженцем ионийского Самоса. Не надо забывать, что связь между Самосом и Элеей была особенно тесной и что основатель реакционной италийской философии Пифагор также переселился в Италию из Самоса. На Самосе Мелисс возглавлял аристократическую партию и в 441 г. в звании стратега вел удачную войну с флотом афинской демократии, действовавшей под руководством Перикла.
