После этого [Шабтай] начал совершать странные вещи. Он произносил Святое имя точно так, как оно написано. Он ел жир животных[145]. Он делал и другие вещи, противные Богу и Его Торе, и принуждал других поступать так же нечестиво… И вот, в ту субботу он долго читал просительные молитвы, а после этого отправился в португальскую синагогу. Многие из собравшихся в этой синагоге не верили в него и потому заперли двери. Он впал в страшную ярость, послал за топором и, хотя была суббота, принялся рубить дверь и рубил, пока ему не отворили.
Призывая к нарушению закона и особенно требуя от своих сторонников произносить вслух непроизносимое имя Бога, Шабтай Цви возвещал наступление мессианской эры, когда все изменится, и, кроме того, избавлялся от оппозиции, тем самым теснее привязывая своих последователей (в том числе женщин, которых он даже вызывал к чтению Торы). Наконец, Шабтай провозгласил, что датой искупления станет 15 сивана 5426 года, что соответствует 18 июня 1666 года [33].
К тому времени евреи Смирны опасались протестовать против притязаний Шабтая Цви, даже когда он, повергнув в шок земляков, провозгласил отмену поста 10 тевета, заповеданного непосредственно в Библии в память о начале осады Иерусалима вавилонянами, итогом которой стало разрушение Первого храма в 586 году до н. э. Вместо стандартной молитвы за здравие султана местные евреи стали молиться за Шабтая Цви как царя Израиля. К нему все чаще обращались, используя титул
За два века с момента взятия османами (1453) Константинополь превратился в великий исламский город Стамбул, в котором узкие извилистые улочки с деревянными домами петляли между огромными мечетями, дворцами и базарами. В вершине залива Золотой Рог располагалась мечеть Эюп, построенная на месте, где обнаружили могилу знаменосца пророка Мухаммеда, убитого при осаде Константинополя арабами в 674–678 годах. Столицу Османской империи украшали многочисленные фонтаны, мосты, школы и другие здания, воздвигнутые Сулейманом Великолепным и другими султанами. Однако мусульмане составляли лишь незначительное большинство примерно из полумиллиона обитателей города, а евреи (тысячи которых поселились здесь после изгнания из Испании в 1492 году) представляли собой автономное сообщество, находившееся, как и православные христиане, под управлением собственных религиозных властей (за исключением уголовных дел, которые разбирались в османских судах). При приближении Шабтая Цви и евреи, и настроенные более скептически неевреи пришли в возбуждение, и 6 февраля 1666 года турецкие власти остановили корабль Шабтая и бросили его в тюрьму. Кажется весьма вероятным, что его решили не казнить, только чтобы у евреев не появился новый мученик и не вспыхнуло восстание по всей Османской империи. Его перевезли в тюрьму в Галлиполи, которую Шабтай путем подкупа превратил в укрепленный замок, где он жил в роскоши и принимал посланников из различных областей еврейского мира:
Так жил Господин наш в великом почете в своей «крепкой башне»[146]. Всевышний внушил надзирателю за этой башней такое благорасположение к нему, что тот стал [Шабтаю] слугой. («Я служу двум царям», — говаривал он.) Мужчины, женщины и дети как из нашего народа, так и из других народов прибывали со всего света увидеть его, поговорить с ним, преклониться перед ним, поцеловать его руки. Его слава Мессии разлетелась повсюду [35].
