Наряду с культурной реакцией на меняющийся мир имела место и политическая. Многие евреи в XIX веке ударились в социализм в его различных формах: одни боролись за социальную справедливость в рамках общественных движений в своих странах, другие, как Карл Маркс, замахивались на мировой масштаб, третьих — Бунд — отличало наличие специфически еврейской программы. Бунд (полное название — Всеобщий союз еврейских рабочих в Литве, Польше и России) был основан в Российской империи в 1897 году; это была социалистическая партия светских, говорящих на идише восточноевропейских евреев, в чьей программе не последнее место занимала борьба за национально-культурную автономию. Одновременно с Бундом у евреев Восточной Европы появилось другое политическое движение, в основе которого лежал еврейский национализм совсем иного рода, бундовцами категорически отвергаемый, — сионизм [12].
До конца XIX века призывы к массовому возвращению на Землю Израиля исходили из религиозных кругов. Так, исполненный мессианских чаяний Цви-Гирш Калишер из Познани убедил богатого английского филантропа сэра Мозеса Монтефиоре и Всемирный еврейский союз, учрежденный во Франции, помочь ему основать сельскохозяйственную школу близ Яффы (1870). В 1880-х годах белостокский раввин Шмуэль Могилевер уговорил жившего в Париже барона Эдмона Ротшильда поддержать сельскохозяйственные поселения на Земле Израиля, утверждая, что Бог предпочел бы, чтобы его дети жили на своей земле, пусть и не соблюдая Тору как положено, чем прозябали в диаспоре, скрупулезно блюдя все заповеди. Для венгерского журналиста Теодора Герцля, проведшего в 1897 году в Базеле I Сионистский конгресс, религиозные предпосылки сионизма не были пустым звуком, однако его план создания национального дома еврейского народа на Земле Израиля был по сути своей светским, хотя Герцль и обращался за помощью в его реализации к еврейским финансистам (барону Морису де Гиршу и Ротшильдам), а также заручился поддержкой Могилевера (тот не смог посетить конгресс по состоянию здоровья — в следующем году он скончался). Исключительно практические и сугубо светские цели нового сионистского движения стали вполне очевидны в 1903 году, когда Герцль попытался убедить делегатов VI Сионистского конгресса, также проходившего в Базеле, что следует рассмотреть предложение британского правительства о выделении евреям земли для поселения в Восточной Африке. К этому предложению пришлось отнестись особенно серьезно из-за волны еврейских беженцев из Восточной Европы, хлынувших на Запад вслед за новостями о кишиневском погроме[163]. Однако оно вызвало решительный протест части делегатов, пришедших в ужас от мысли о создании еврейского государства где-либо, кроме Палестины. Ожесточенные схватки с оппонентами, возможно, стали одной из причин ранней смерти Герцля, умершего в июле 1904 года в возрасте всего сорока четырех лет [13].
Светский национализм Герцля плохо согласовывался с традиционными чаяниями прихода Мессии и возвращения в Сион, давно ставшими частью еврейской литургии. Молящиеся, ежедневно повторявшие: «Собери изгнанников… с четырех концов света», не понимали, как связаны планы создания светского еврейского государства с Божественным искуплением народа Израиля. В связи с этим в первой половине XX века далеко не все религиозные евреи одобряли сионизм. К началу XXI века сомнения религиозного характера не исчезли полностью, но рост популярности политического сионизма среди светских евреев в первой половине XX века и основание в конечном итоге светского еврейского государства в 1948 году заставили большинство евреев — даже тех, кто сам не внял призыву вернуться на Землю Израиля, — признать достижения сионизма. В самом деле, во второй половине XX века для многих евреев солидарность с Государством Израиль, вынужденным защищаться от враждебного в целом арабского мира, стала, наряду с подспудным желанием почтить память погибших в холокосте 1939–1945 годов, главным объединительным стержнем. Начиная с 1990-х годов среди части евреев возобладал постсионистский подход, характеризующийся стремлением пересмотреть основополагающую парадигму Государства Израиль с тем, чтобы права и чувства неевреев получили более существенное место в национальном самосознании.
