Где бы ни функционировала эта система авансового кредитования с оплатой натуральным продуктом — на острове Ньюфаундленд, в заливе Св. Лаврентия или на южном побережье Новой Шотландии, она приносила семьям рыбаков мизерные — если вообще приносила — наличные деньги. Они покупали мало товаров, относившихся к предметам роскоши и вообще старались покупать как можно меньше. Из привозных товаров они приобретали, например, мелассу[225] или железо. Фактически не имелось стимулов для развития местного производства, и рыбацкие поселки не нуждались в дорогах и не стремились возделывать землю во внутренних районах. Здесь строили только корабли и лодки, но масштабы этого судостроения, равно как его возможности обеспечивать занятость населения, были небольшими. Кроме того, целый ряд факторов — продолжающаяся зависимость от привозных продуктов питания, бедные кислые почвы, поздняя с туманами весна и потребность самого рыбного промысла в рабочих руках в летний период — сдерживали развитие местного земледелия. Во всех рыбацких районах к нему относились лишь как к дополнительному средству к существованию. И это при том, что основные доходы от рыболовного промысла концентрировались в центрах, контролировавших отрасль, — на острове Джерси в далеком проливе Ла-Манш, в портах Сент-Джонс и Галифакс, тогда как каторжная работа рыбаков обеспечивала лишь скудное повседневное существование их семьям, жившим на изрезанных берегах Атлантического океана.
Разделенная между долиной реки Св. Лаврентия и районом Гудзонова залива, но концентрировавшаяся в основном в Монреале, мехоторговля серьезно пострадала в период Семилетней войны. На самом деле столкновения начались в долине реки Огайо за два года до официального объявления войны между Францией и Англией в 1756 г. Оказавшись отрезанными от долины реки Св. Лаврентия, большинство французский факторий на территории Саскачевана закрылись еще до падения Квебека. К 1760 г. английские торговцы, действовавшие в районе Гудзонова залива, получили монополию на все меха, добываемые в западной части Североамериканского континента. Однако это преимущество оказалось недолговечным. Благодаря своему впечатляющему мастерству и опыту франкоканадские «вояжёры» — переводчики и торговцы, — обладая бренди и высококачественными английскими товарами, предназначенными для обмена, вскоре вновь стали опасными конкурентами в борьбе за пушнину Запада. В начале 1770-х гг. индеец Уапинесиу из племени кри, который в 1755–1770 гг. ежегодно доставлял в Факторию Йорк, принадлежавшую КГЗ, 20 или 30 каноэ с мехами, через посредника передал ее начальнику Эндрю Грэму, «чтоб тот не серчал, потому что этой зимой он выпил столько бренди, что не смог прийти». Стремление торговцев из Монреаля установить контакты с аборигенами и имевшиеся у них товары в виде боеприпасов, табака и спиртного, по мнению Грэма, означали, что «забывается стимул посещать Фактории Компании (КГЗ. —
В течение большей части периода энергичной экспансии на Запад монреальские купцы вели весьма хаотичную, но в высшей степени конкурентоспособную торговлю. После завоевания Новой Франции ее государственная монополия на торговлю пушниной уступила место предпринимательству, в котором главную роль играли частные лица, компаньонства и их свободные содружества. Конкуренция часто была жестокой: Питер Понд дважды был замешан в гибели своих конкурентов, однако постепенно стали складываться устойчивые группировки. Крупнейшей из них стала СЗК, в которой доминировали шотландцы, первыми объединившие свои ресурсы в 1776 г. В 1779 г. 16 паев компании были распределены между девятью компаньонами, а через год их число увеличилось. У нее оставались конкуренты, но самые сильные из них в 1787 г. были приняты в новую коалицию, и в начале 1790-х гг. с ними были заключены соглашения о сотрудничестве. В соответствии с договором Джея между Соединенными Штатами и Британией 1794 г. все английские мехоторговцы должны были покинуть американскую территорию и земли к юго-западу от Великих озер. Часть из них в 1795 г. примкнула к СЗК, но остальные сохранили независимость и начали конкурировать с компанией во внутриконтинентальных районах. Чтобы усилить свои позиции, компания Форсайта-Ричардсона и компания Джеймса Лейта образовали в 1798 г. Новую Северо-Западную компанию (также известную как Компания XY по маркировке на тюках ее мехового товара). К ним вскоре присоединился Александр Маккензи и другие зимующие в Северной Америке партнеры старой СЗК, недовольные своим положением в этой организации. Ожесточенное, дорогостоящее соперничество между двумя монреальскими группами захватило все внутренние районы континента. Оно тяжело сказалось на самой маленькой по размерам Компании XY, однако после смерти Саймона Мактавиша, властного «Маркиза» старой СЗК, в 1804 г. бывшие конкуренты объединились для проведения совместных операций.
