Когда лесная отрасль только начинала развиваться, в колониях уже существовал рынок сбыта леса, хорошая древесина имелась в достатке, и требовался небольшой капитал для заготовки пиломатериалов. В отрасли доминировали семейные группы и товарищества, объединявшие по три-шесть человек, и, возможно, фермеры, заинтересованные в том, чтобы поработать в окрестных лесах в межсезонье. Эти предприятия, часто работавшие непостоянно, обычно производили от 20 до 200 т древесины в год и продавали ее местным владельцам складов за наличные или в кредит. Лесозаготовительная деятельность часто тесно совмещалась с другими хозяйственными работами в сельской местности, как это точно показывает дневник, который вел в 1818 г. фермер из Нью-Брансуика Уильям Дибли. После нескольких записей, относившихся к январю-марту, где говорилось о деятельности его сыновей Джека и Уильяма, рубивших в то время лес, Дибли пишет:
«
Такая неформальная, легко доступная отрасль, которая связывала поселенцев через посредничество владельцев складов и местных купцов из местных портов с находившимися на другой стороне Атлантики торговыми домами, была важным дополнением к жизни фермеров.
Перемены стали ощущаться со второй четверти XIX в., когда крупные предприниматели усилили контроль над этой отраслью экономики. Новации, которые они осуществляли, были вызваны ростом капиталовложений в лесную промышленность, обусловленным необходимостью осваивать отдаленные и труднодоступные районы, а также многообразием заготовляемых лесоматериалов. Одновременно более высокие цены на лицензии и ужесточение контроля во владениях Короны (ограничивавшее незаконную вырубку) привели к росту стоимости эксплуатации лесных ресурсов: была повышена цена на лицензии и ужесточены правила пользования казенными лесными угодьями с целью сокращения нелегальной вырубки. Конкуренция и цикличные бумы и спады, терзавшие отрасль, были особенно вредны для мелких, независимых предпринимателей. Совокупность этих факторов вытесняла из лесной отрасли небольшие семейные предприятия, открывая путь немногочисленным могущественным компаниям к коммерческой интеграции.
В отличие от рыболовства и торговли пушниной лесная заготовка лесоматериалов в значительной степени способствовала росту инвестиций в колонии и их развитию. Она стимулировала иммиграцию в Северную Америку, удешевив трансатлантический переезд на судах, возивших лес в Британию, поскольку в противном случае обратно они шли бы без груза. В судостроении, которое развивалось бок о бок с лесозаготовками и создало большую часть флота, перевозившего лес через Атлантический океан, в городе Квебек только в 1825 г. было занято более 3,3 тыс. человек. В лесной отрасли трудились многие тысячи работников: они рубили лес, занимались его транспортировкой, сортировали древесину и грузили ее на корабли. Потребность лагерей дровосеков в сене и продовольствии стимулировала развитие земледелия. Бесчисленное количество небольших по объему поставок осуществляли местные фермеры, которые возили зимой на лесные делянки сено, овес и другой провиант. Большое количество овса, говядины, свинины и домашнего скота поставляли лесорубам на реке Мирамиши фермеры с Острова Принца Эдуарда; из Квебека мука высшего сорта, свинина, разрубленные на четвертины говяжьи туши, сливочное масло, сухари и другие продукты шли на пропитание «множества людей в Лесах» северной части Нью-Брансуика.
