Ситуация в Британской Колумбии, ограниченной с одной стороны 49-й параллелью, а с другой — Аляской, купленной американцами (в марте 1867 г.), складывалась совершенно иначе. Ей нужно было принять непростое решение. «Золотая лихорадка», начавшаяся на реке Фрейзер в 1858 г., переместилась к северу в район Карибу[291], в Баркервилл — небольшой городок с дощатыми тротуарами, дощатыми домами и дощатым кладбищем. Теперь Баркервилл превратился в дощатый памятник «золотой лихорадке». Уже в 1865 г. золото в этом городке стало иссякать, золотоискатели уезжали, долг колонии увеличивался. Поэтому британское правительство решило, что ему не нужны две западные колонии — Остров Ванкувер и Британская Колумбия, у каждой из которых были свои собственные почтовые марки, чиновники и столицы. В ноябре 1866 г. их принудительно объединили в одну колонию с названием, как у материковой, но со столицей в Виктории. Однако с этим объединением несчастья Британской Колумбии не закончились, так как приобретение американцами Аляски создавало для жителей этой колонии серьезные трудности.
Выходов из данной ситуации было немного, и все они были неблагоприятными. В Британской Колумбии проживало, по всей вероятности, не более 11 тыс. белых поселенцев и 2620 аборигенов. Жители колонии ощущали, что живут в далекой глуши, в уютном уголке (cul-de-sac)[292] на благодатном побережье Тихого океана. Они были отрезаны от остального мира; чтобы послать письмо из Виктории в Оттаву, нужно было рядом с маркой Британской Колумбии наклеить американскую, иначе почтовая контора в США в городе Сан-Франциско, находившегося в 80 км (500 милях) южнее Британской Колумбии, не принимала письмо к отправке. Это было унизительно и несправедливо. Учитывая все эти обстоятельства, жители Британской Колумбии спрашивали себя, почему бы им не
Но что мог новый доминион Канада предложить этому обширному первозданному краю с его горами и морским побережьем? Как оказалось, Канада смогла предложить ему довольно много — и даже больше, чем можно было здраво предположить. Летом 1870 г. делегаты Британской Колумбии выехали на восток, в Оттаву. Это был долгий путь пароходом из Виктории в Сан-Франциско, затем душным поездом по совсем новой трансконтинентальной магистрали «Сентрал Пасифик» — «Юнион Пасифик», проложенной только год назад через Омаху, Чикаго и Торонто. Джон А. Макдональд тогда был практически не у дел, так как в начале мая у него случился сильный приступ желчно-каменной болезни и он только начинал выздоравливать от казавшегося смертельным недуга. Всеми делами временно занимался Жорж-Этьен Картье. Британской Колумбии была нужна гарантия как минимум прокладки дороги для гужевого транспорта из Виннипега к заливу Беррарда. Однако Картье пошел дальше, кое-что зная о железных дорогах и о том, что их можно использовать как средство экспансии. Если американцы могли это сделать, то канадцам это тоже было под силу. В итоге Картье сказал делегатам Британской Колумбии: «Зачем вам вообще нужен проезжий тракт? Зимой он абсолютно непригоден, да и летом ездить по нему можно только очень медленно. Почему вы не попросите построить железную дорогу?» Делегаты не могли поверить: люди, с которыми они приехали договариваться, предложили им даже больше того, о чем они приехали просить! Конечно, это канадское предложение было принято с энтузиазмом. Съемка местности должна была начаться в течение двух лет после присоединения Британской Колумбии к Конфедерации (произошедшего 20 июля 1871 г.), а строительство дороги должно было завершиться через десять лет. Таким образом, Жорж-Этьен Картье связал канадское правительство обещанием построить дорогу к Западному побережью к 20 июля 1881 г. Консервативная фракция в Оттаве пришла в ужас от этого решения, но законопроект о Британской Колумбии был принят и этой фракцией, и всем парламентом при условии, что провинция не будет настаивать на соблюдении точных сроков. В конце концов, тогда ведь даже еще не начались топографические работы, и ближайшей железнодорожной станцией от залива Беррард был, вероятно, Барри в провинции Онтарио.
