Влияние карфагенян на Корсику по его интенсивности нельзя сравнить с тем, какое они оказывали на Сардинию. Но и его ни в коем случае нельзя считать незначительным. Это понятно уже из того, что в карфагенской армии в 480 г. находились и корсиканские войска. Кроме того, многочисленные пунические находки ясно указывают на определенное пуническое присутствие на острове. По-видимому, в последние десятилетия IV в. и в первые шесть десятилетий III в. карфагеняне заполнили пустоту, которая образовалась на острове в результате подчинения этрусков римлянами.
На Апеннинском полуострове карфагеняне колоний не основывали, ибо этруски и греки на этой территории препятствовали не только им, но и их финикийским предшественникам. Все же торговые связи, особенно между карфагенянами и этрусками, развивались активно. Они возникли уже в VII в. и впоследствии только укреплялись. Карфагеняне нуждались прежде всего в этрусском железе, меди и свинце, а этруски — в карфагенском золоте, серебре и олове. Карфагено-этрусские договоры, о которых говорит Аристотель, вероятно, были заключены (по крайней мере, часть их) еще до битвы при Алерии (около 540 г.). Что касается рубежа VI–V вв., то находка этрусско-пунической квазибилингвы, сделанная в 1964 г. в Пиргах, гавани Цере, показывает, что политическое, культурное и религиозное влияние Карфагена на этрусские города было значительным. Кажется все же, что было бы преувеличением говорить о «ясном неравновесии сил в пользу Карфагена» (Катальди). В какое-то не определимое точно время, может быть в первой четверти V в., в отношениях между карфагенянами и этрусками возникла некая напряженность. Некоторые этруски планировали укрепиться на чудесном острове, лежащем в Атлантическом океане. Они были оттуда изгнаны карфагенянами. К большим последствиям это событие, кажется, не привело. Предполагают, что оно все ж*е было историческим[14].
Пунические надписи и особенно металлические и керамические изделия, найденные в Южной Франции, ставят вопрос: каковы были связи между пунийцами, греками, кельтами и лигурами в этом регионе? Имеющийся до сих пор у нас материал позволяет заключить, что обмен между пунийцами (были ли это карфагеняне или пунийцы с Ибисы или южноиспанские пунийцы) и народами, жившими в Южной Франции и Каталонии, был гораздо более оживленным, чем можно было ранее предполагать. Этот обмен ни в коем случае не был эпизодическим; он был постоянным и в VI и частично в V в. достиг особой интенсивности. Однако до сих пор нет никаких указаний на то, что карфагеняне основывали в Южной Франции свои колонии, Но существование пунических «колоний» внутри таких городов, как Массалия, исключить все же нельзя.
Фукидид сообщает о морских победах «фокейцев, которые населяли (?) Массалию», над карфагенянами. Нечто подобное сообщает и Павсаний. Эти фокейские победы, кажется, можно датировать двумя последними десятилетиями VI и первым десятилетием V в.[15] К ним, по-видимому, надо отнести и победу, которую массалиоты около 490 г. одержали при помощи царя Гераклида Миласского около иберийского Артемисия (у Кап Нао). Археологический материал все же показывает, что эти столкновения не привели к разрыву торговых связей между двумя государствами.
Уже в VIII в. карфагеняне были связаны с финикийскими колониями в Южной Испании. Самое позднее в VII в. они установили торговые связи также с иберийскими городами и племенами. В конце VI в. они, видимо, вмешались в испанские дела и военными средствами. Их (при Алерии они доказали свою военную силу!) пригласили гадитане, которые вошли в конфликт, явно обусловленный экономическими мотивами, с соседними испанскими племенами[16]. И карфагеняне эту помощь оказали. Они сумели разрешить конфликт в пользу гадитан. Кажется, однако, что меньше пользы было для гадитан от того, что, если следовать Юстину, после окончания своей военной акции карфагеняне не вернулись в Северную Африку, а остались в Южной Испании. Насколько далеко проникло там их влияние, решить с несомненностью невозможно. Можно, однако, предположить, что наряду с Гадесом и другие финикийские колонии в Южной Испании подчинились новой власти.
На этапе расширения сферы карфагенского влияния с карфагенянами столкнулись и греки (вероятнее всего, массалиоты), которые, очевидно, уже до этого были связаны с врагами гадитан. Сведения о последующих столкновениях скудные. Возможно, эти столкновения повлекли за собой упадок (в пользу карфагенян) державы Тартесса.
