Ситуация начала изменяться в пользу Тимолеонта. Коринфянин смог не только утвердиться в Сиракузах, но и привлечь на свою сторону Адран и Тиндариду и этим значительно увеличить свои боевые силы. Его следующим успехом стало присоединение к нему Мамерка, тирана Катаны. Кроме того, гарнизоны многих восточносицилийских крепостей выступили на его стороне.
Дионисия так впечатлили успехи Тимолеонта, что он решил передать ему Остров (345–344 гг.). В течение пятидесяти дней Тимолеонт так изменил военные и политические отношения на Сицилии, как до этого едва ли кто-либо мог себе это представить.
Коринфяне теперь увидели, что шансы на успешный исход сицилийской экспедиции выросли, и направили на Сицилию еще десять кораблей и, сверх того, новые финансовые средства. Но коринфская флотилия пока добралась только до Фурий, поскольку карфагенский флот помешал ей переправиться на Сицилию.
В Сиракузах Гикет не добился никакого успеха. Покушение на Тимолеонта, совершенное тогда в Адране, не удалось. В этой ситуации тиран решил, что только прибытие значительных карфагенских сил сможет привести к ее изменению. По его просьбе весь карфагенский флот вошел в гавань Сиракуз, а карфагенская армия расположилась в городе. Действительно, войска Тимолеонта, находившиеся на Острове, вскоре попали в тяжелое положение, но им удалось сохранить, хотя и скудное, снабжение из своей базы в Катане. Поэтому Гикет и Магон решили попытаться захватить Катану. Они с элитными войсками отплыли из Сиракуз. Это обстоятельство использовал командир осажденных Неон. Он произвел высадку и захватил Ахрадину. Получив известие об этом нападении, Гикет и Магон возвратились и, по всей вероятности, тем самым совершили серьезную стратегическую ошибку.
Другой промах допустил адмирал Ганнон, очевидно, подчиненный Магону. Вместо того чтобы помешать коринфским подкреплениям вступить на землю Сицилии, он попытался сломить сопротивление врагов, окруженных на Острове, обманув их сообщением о якобы полной победе над их сухопутными силами. Тем временем коринфяне переправились на Сицилию. Тимолеонт соединился с новыми войсками и с их помощью захватил Мессану (344/43 г.). После этого он двинулся на Сиракузы, чтобы там найти окончательное решение.
Успехи Тимолеонта, который, конечно, весьма успешно выдвигал лозунг свободы, были не менее удивительны, чем неудачи Гикета. Сиракузянам явно не удалось собрать вместе силы, находившиеся в их распоряжении, и повести их против коринфян. Все же до некоторого момента их положение ни в коем случае не было безнадежным. А затем случилось неожиданное: Магон со всеми своими силами покинул Сиракузы и отплыл в область карфагенской эпикратии. Причины, по которым Магон решил оставить своих сиракузских союзников, нам неизвестны. Противники карфагенян могли объяснить себе такое его необдуманное решение только предположением, что он страшился растущих сил Тимолеонта. Однако более вероятно, что Магон считал, что оба греческих противника либо вступят в ожесточенную борьбу друг с другом, либо, и этого можно было ожидать скорее, они придут к соглашению. По мнению Магона, в одном случае победитель выйдет из этой борьбы ослабленным, в другом — карфагенские войска окажутся в безопасной ситуации. Во всяком случае, тенденции к братанию, которые наблюдались у солдат греческих армий, послужили для Магона поводом, которым он оправдывал перед Гикетом отход карфагенских войск. Попытка узурпации, которую в это время — возможно! — предпринял в Карфагене некий Ганнон, едва ли сыграла какую-либо роль в решении Магона.
Вскоре после ухода Магона войска Тимолеонта сломили сопротивление армии Гикета и овладели всем городом (344/43 г.). Знаком восстановления демократии стало снесение победителем крепости и разрушение всех других сооружений, напоминающих о тирании. Только статуя Гелона, победителя при Гимере, явно из пропагандистских соображений была спасена от уничтожения.
Поручение, которое Тимолеонту дала демократическая «партия» сиракузян, он выполнил. Однако он не мог ограничить свои планы лишь областью, лежащей перед городскими стенами Сиракуз, хотя бы потому, что Гикет, отступивший со значительными силами в Леонтины (344/43 г.), представлял скрытую опасность для демократических Сиракуз. Поэтому в 343 г. он предпринял попытку завладеть Леонтинами, но это ему не удалось.
В Энгии Тимолеонт добился большего успеха. Лептин, тиран Энгия и, по-видимому, союзник Гикета, заявил, что он готов сдать город. И Аполлония (этот город также находился под властью Лептина) открыла коринфянину свои ворота. Отчаянная попытка Гикета использовать отсутствие Тимолеонта в Сиракузах и напасть на город к успеху не привела (343/342 г.). Некоторое время спустя Гикет заключил соглашение с Тимолеонтом, по условиям которого он будет жить в Леонтинах как частное лицо.
