Когда Агафокл узнал об успехах карфагенян, он изменил свой маршрут и выступил против врага. Его войска напали на застигнутых врасплох карфагенских фуражиров, убили свыше двух тысяч человек и захватили много пленных. Карфагенское контрнаступление было остановлено. Во всяком случае, Агафокл должен был убедиться, что нельзя слишком уж рассчитывать на верность приобретенных им союзников; например, династ ливийцев Элимас отпал от него. Сиракузянин все же сумел в сражении, в котором погибли Элимас и многие ливийцы, снова компенсировать тот ущерб, который был ему нанесен.
На Сицилии в 309 г. неожиданно произошел поворотный момент. Гамилькар решился на общее нападение на Сиракузы. Приблизительно со 120 тысячами пехотинцев и 5 тысячами всадников, которыми командовал Динократ, он двинулся на город. Однако эта атака завершилась полным фиаско. Гамилькар был взят в плен, обесчещен и казнен. Разбитые войска собрались только на следующий день после неудачной атаки. В отношении виновника поражения начались острые споры между «карфагенской» и греческой частями армии, следствием чего стало то, что военные силы противников Агафокла, оперирующие на Сицилии, в будущем никогда больше не вставали под единое командование. Карфагенские войска доверили руководство армией карфагенским офицерам, составившим коллегию, греческие войска избрали полководцем Динократа. А Атандр завершил эту главу карфагено-сиракузских столкновений тем, что отрубил мертвому Гамилькару голову и переслал ее Агафоклу в Африку.
Поражение карфагенян спровоцировало нового осмысление ситуации в греческих городах Сицилии. Но это осмысление вело не к попытке объединить все греческие силы в борьбе против пунического «наследственного врага», а к попытке создания нового гегемона. Так как Сиракузы все еще находились в осаде, Акрагант увидел в сложившейся обстановке шанс заменить старого соперника собой в качестве ведущего государства. Звезды ему благоприятствовали. Сиракузяне, которые уже до этого в результате внутриполитической борьбы потеряли значительную часть своей сущности, были значительно ослаблены долговременной осадой. Динократ, глава пестрой толпы изгнанников, серьезно их не опасался. Карфагеняне, действовавшие на Сицилии, потерпели недвусмысленное поражение и поэтому потеряли большую часть своей боеспособности. Карфагеняне, сражавшиеся в Африке, казалось, стали добычей Агафокла. Но в первую очередь надо было ожидать, что города Сицилии, особенно греческие города, с радостью последуют за призывом «свободы!», поскольку они отвергают карфагенскую опеку. Так, во всяком случае, считали ведущие акрагантские политики, которые свое мнение обратили в решение акрагантинцев. Они поручили Ксенодику руководство «освободительной» войной. Прежде всего Ксенодик «освободил» гелейцев; прокарфагенская группировка города была предположительно выведена из игры. Гелейцы заявили, что они готовы поддержать предприятие Ксенодика. Их шаг стал искрой, зажегшей пожар. Во многих частях острова начали собираться силы, которые не желали ни сиракузской, ни карфагенской гегемонии. Геннейцы присоединились к Ксенодику. Гербессины успешно сражались на его стороне против карфагенского гарнизона, стоявшего в их городе.
Приблизительно в это же время часть сиракузских солдат вырвалась из города, завладела крепостью Эхетлой и опустошила камаринскую область. Кажется, что эта вылазка не только была вызвана голодом, но и представляла собой черновик политической демонстрации. В дело вмешался Ксенодик. Он привлек названные города на сторону своей политики и захватил также Эхетлу. Во многих городах и местностях карфагенские функционеры были вынуждены очистить поле битвы.
