Римляне, в Италии испытавшие всю значимость хорошо подготовленного военного флота, решили прибегнуть к новой стратегии. Они больше не хотели удовлетвориться операциями сильной сухопутной армии на Сицилии, поскольку этими средствами они до сих пор не смогли добиться перелома, и решили бить врага его собственным оружием — флотом. Руководство судостроительной программой было поручено одному из консулов 260 г. Гн. Корнелию Сципиону Азине. Он построил 20 триер и 100 пентер. Другому консулу этого года — Г. Дуилию было поручено командование сухопутной армией. Сципион, который со своими семнадцатью кораблями переправился в Мессану и который там вел переговоры о сдаче города Липары, попал вблизи этого города в ловушку. Офицер Бодон по приказу Ганнибала плыл с 20 кораблями из Панорма в Липару и столкнулся с римским флотом в гавани этого города. Римляне, не умевшие сражаться на море, бежали. Но сам Сципион сдался Бодону, тотчас возвратившемуся с пленным консулом и захваченными кораблями в Панорм. Вскоре, как кажется, именитый пленник был оттуда перевезен в Карфаген. Теперь Дуилий, находившийся на пути на Сицилию, принял командование и над флотом, который тем временем прибыл в Мессану. Получив известие, что карфагеняне опустошают область вблизи Мил, Дуилий решил дать Ганнибалу морское сражение вблизи этого места. Ганнибал, который командовал 130 кораблями, принял его. И произошла сенсация. В первом большом морском сражении римляне разгромили властителей моря. Существенным образом этому успеху способствовало то, что римляне поняли, что надо морское сражение превратить в некий вид сухопутной битвы. Для этого они с помощью крюков и переходных мостков связывались с карфагенскими кораблями и на их палубах вступали в рукопашный бой. Карфагеняне потеряли 50 кораблей, среди которых была и гептера адмирала, раньше принадлежавшая Пирру. Сам Ганнибал с трудом бежал на маленьком судне. В Карфагене он сумел избежать смертной казни только благодаря тому, что предстал перед высшим государственным судом ста четырех.
В это время Гамилькар осаждал Сегесту, ставшую опорным пунктом римлян. Военный трибун Г. Цецилий, который хотел прийти на помощь осажденным, не смог облегчить положение города. Он сам попал в засаду и потерял много своих людей. Только победоносный Дуилий снова лично принял командование сухопутной армией, оставленной в Регии, и смог «[в течение д]евяти [дней]» (надпись Дуилия) снять осаду с города.
После неудачи под Сегестой Гамилькар, возможно, отступил в Па-норм. Во всяком случае, там он находился, когда узнал, что между римлянами и их (сицилийскими?) союзниками возникли разногласия по вопросу, кому должен быть присужден почетный приз за храбрость перед лицом врага. Союзники обвиняли римлян в чрезмерно непримиримом поведении и даже разбили свой лагерь между Фермой и Паропом. Эту размолвку использовал Гамилькар. Он напал на римских союзников. Почти четыре тысячи врагов потеряли в этом сражении свою жизнь.
