Римская победа при Милах не изменила решительным образом ситуацию на Сицилии. Карфагену не представляло больших трудностей компенсировать потери в людях и материале. В пунической метрополии не распространилось уныние — наоборот, карфагеняне предприняли новые усилия для противодействия римской опасности. Это видно из того, что преемник Ганнибала Ганнон, вероятно, весной 259 г. во главе сильного флота направился на Сардинию. Но если карфагеняне по-прежнему рассчитывали на Сардинию как на свою прочную военную базу, то скоро им пришлось в этом разувериться. Л. Корнелий Сципион, один из консулов 259 г., во главе флота, вера в силу которого укрепилась после Мил, появился также в Тирренском море. Теперь борьба развернулась не только за господство над Сицилией, но и за власть в Западном Средиземноморье. «Римляне осмелели на море и уже напали на Сардинию». Сципион действовал в соответствии с планом сначала завладеть Корсикой, а затем, используя эту базу, иметь возможность вторгнуться в Сардинию. Его план удался. После захвата Алерии (карфагеняне, возможно, заключили с гражданами Алерии союз) ему уже было нетрудно завладеть другими стратегически важными пунктами острова. Когда он переправлялся с Корсики на Сардинию, на горизонте появились два карфагенских корабля, но они скоро отвернули. Они не могли вступить в бой с намного превосходящими в численности римскими судами. Предположительно речь шла о карфагенской флотилии, осуществлявшей прибрежный патруль. Консул беспрепятственно высадился вблизи Ольбии. Когда, конечно, флот Ганнона появился вблизи Ольбии, Сципион счел самым разумным возвратиться в Рим; по-видимому, на его кораблях было мало матросов. Летом 259 г. он, однако, снова прибыл на Сардинию и там воевал весьма успешно. В какой-то местности, которая нам точно не известна, он разбил карфагенского адмирала Ганнона, потерявшего в этом сражении жизнь. После этого сенат, по-видимому, наградил Сципиона триумфом «(за победу) над пунийцами и Сардинией с Корсикой» (триумфальные фасты), который он отпраздновал в первой половине февраля 258 г.
На Сицилии Гамилькар продолжил свои наступательные действия. Вероятно, в этом году он снова овладел городом Камариной, хотя и с помощью предательства, а затем таким же образом и Энной. Но прежде всего он превратил Дрепану в сильную крепость, переселил жителей Эрикса в этот новый укрепленный город и собрал там самые разнообразные припасы. Дрепана, как Гераклея и другие места, должна была стать одним из пунктов, непреодолимость которых должна была сломить сопротивление римлян. Гамилькар сумел, по крайней мере в 259 г., принудить своего противника Г. Аквилия Флора к обороне. В этом году римляне на Сицилии испытывали только неудачи. Зиму 259/258 г. Флор провел не на континенте, а на острове, чтобы с лучшими надеждами на успех воспрепятствовать дальнейшему распаду римской власти.
В следующем (258 г.) году римляне предприняли усиленные меры, чтобы восстановить потерянный участок на Сицилии. На этот раз оба консула, А. Атилий Кайатин и Г. Сульпиций Патеркул, прибыли на Сицилию. Они попытались взять за рога карфагенского быка и поэтому двинулись к Панорму, ибо там карфагенские войска располагались на зимних квартирах, а было это в середине апреля. Но поскольку карфагеняне не захотели принять открытое сражение, а город был сильно укреплен, то римляне были вынуждены искать счастья в другом месте. Они захватили Гиппану, Миттистрат, Камарину, Энну и другие места, находившиеся под карфагенской властью. Следующей целью была Липара. Но Гамилькар опередил римлян, подошедших туда под командованием Кайатина, занял город и неожиданной атакой уничтожил множество врагов.
Пути Кайатина и Патеркула разошлись, кажется, около Панорма. В то время как Кайатин пересекал Сицилию, Патеркул отправился на Сардинию. Там он опустошил обширные районы острова. Новый и, если верить Орозию, старый адмирал Гасдрубал своими силами смог оказать лишь незначительное сопротивление. Когда Патеркул даже подумывал отплыть, как когда-то Агафокл, в Африку, с якоря снялся Ганнибал, чтобы поддержать родину. Противоположный южный ветер, однако, заставил обоих возвратиться на Сардинию. Наблюдение за реакцией Ганнибала привело Патеркула к мысли симулировать новое отступление и загнать карфагенский флот в ловушку. И это удалось. Римляне потопили большую часть судов противника и завладели остальной частью, направляющейся к побережью. Сам Ганнибал из-за плохой видимости не смог достичь гавани Сульциса и вместе с теми, кто добрался до суши, бежал в город. Там, кажется, он был убит возмущенными карфагенянами. Все же год завершился на Сардинии неудачно для римлян. Преемник Ганнибала Ганнон в неизвестном месте нанес римлянам, действовавшим теперь совершенно беззаботно, поражение. В конце года окончание войны отстояло еще дальше, чем в его начале.
