Нет ничего удивительного в том, что от первых двух этапов экспансии едва остались археологические следы. Надо заметить, что первоначально вообще не существовало никаких собственно поселений, что экспортируемые товары — ткани, сосуды, мази, рабы — были по природе преходящими, что фактории и их святилища строились, конечно, из весьма скромных материалов и позже многократно перестраивались. Только третья фаза финикийской экспансии, которая в Западном Средиземноморье началась в VIII, самое раннее — в IX в., может считаться колонизацией в собственном смысле. К этому надо прибавить, что переход от факторий к колониям был плавным. Во всяком случае, VIII в. представляет некую цезуру в истории финикийской экспансии, когда отныне более значительные группы населения метрополии, а также финикийско-кипрского населения устремились в Западное Средиземноморье. Здесь они встретили людей, принадлежавших к различным туземным культурным кругам, и кажется, что они были в целом не берущие, а дающие.
Несомненно, первую пружину финикийской экспансии надо искать в торговле; не без основания этноним Kn'njm в некоторых местах Ветхого Завета означает «торговец». Вероятно, тот факт, что финикийцы были как бы втиснуты в полосу между морем и горами, привел к тому, что они в большей степени, чем израильтяне, стремились к морю. К этому добавляется и то, что они, обитая между Египтом, Месопотамией и эгейско-малоазийским регионом, уже давно узнали о ценности определенных товаров и об известных торговых путях. И у них образовалась, очевидно, определенная характерная предрасположенность, которая делала их способными не оглядываться на опасности, связанные с далекими землями.
Короче, перспективы и выгоды заморской торговли в первую очередь толкали финикийцев к морю. Особенно торговля металлами, и в первую очередь (во всяком случае, в Иберии) серебром, приносила весьма ощутимый барыш. Итак, это ни в коем случае не ассирийское давление возбуждало финикийскую экспансию. Надо иметь в виду, что до правления Тиглатпаласара III (745–727 гг.) Тир не терял свою независимость.
Во всяком случае, вполне возможно, что растущий ассирийский спрос на сырье в VIII в. привел к значительной интенсификации финикийской экспансии, экспансии, которая теперь стала колонизацией.
Хотя античные литературные свидетельства указывают на Дальний Запад как на цель самой ранней финикийской экспансии, все же вероятно, что Кипр (отвлекаясь от Египта) был первой заморской территорией, привлекшей финикийских купцов. Среди финикийских городов Кипра Китий был, очевидно, тем городом, в котором финикийские торговцы в первую очередь осуществляли свои меркантильные интересы, здесь они удовлетворяли значительную часть своих потребностей в меди.
Археологический материал показывает, что финикийцы были представлены в Китии в середине IX в. Если заметку Менандра Эфесского можно правильно восстановить, то Китий в качестве тирской колонии существовал уже в X, а может быть, даже в XI в. Спорно, носил ли город финикийское название Qrthdst (Картхадашт, Новый город). На основании надписи, найденной явно в окрестностях Лимассола, я считаю это невероятным.
Впрочем, существует возможность, даже вероятность, что по крайней мере до рубежа тысячелетий не только Тир, но и другие финикийские города, такие как Сидон и Арвад, создавали зависимые от себя пункты на Кипре. И может быть, не будет особой смелостью предположить, что Qrthdst был основан сидонцами.
Наконец, в этой связи следует упомянуть чашу, которую жители Тамасса посвятили 'strt (Астарте) Кития и которая датируется второй половиной IX в. На основании надписи на этой чаше можно не только говорить о значительном почитании 'strt (Астарты) Кития, но и сделать вывод об относительно раннем существовании финикийской колонии Тамасс или, по крайней мере, о финикийской «колонии» в Тамассе. Как и в случае Тамасса, финикийских колонистов интересовали медные рудники, находившиеся около города.
Литературные, эпиграфические и археологические свидетельства показывают, что финикийцы с X–IX вв. развивали экономическую активность в Анатолии и Ассирии и оказывали на них культурное влияние. Должно в следующем порядке назвать такие области: залив Искандерун (с неточно локализуемым античным Мириандом), Киликия (с Аданой, Тарсом и Аланией), Северная Сирия (с Халепом, Зин-жирли, Хасан-Бейли и Каратепе) и область Северного Евфрата (с Кар-кемышем, может быть, «Харакс-Сидой» и областью Харрана).
