Следует отметить, что положение значительной части казаков и офицеров в Черномории и на Линии было весьма плачевное. В 1855 г. генерал-адъютант Хомутов (наказной атаман Донского войска) составил записку о Черномории, в которой указывал на чрезвычайную бедность войска, неразвитость войскового города, отсутствие каменных зданий и ужасную грязь. При этом автор отмечал крайнюю скудость содержания офицеров войска, которые, за редким исключением, были бедны.
Сходные мысли высказывал главнокомандующий Кавказской армией князь А. И. Барятинский в том же 1855 г. при обсуждении вопроса о назначении пенсий и пособий гражданским чиновникам из казачьего сословия. В Кавказском Линейном казачьем войске земельные наделы были крайне малы, дефицит земли составлял около миллиона десятин. Офицеры, находясь на службе, не могли извлечь выгоды даже из своих малых наделов, а после увольнения оставались совсем без средств к существованию. Говоря же о свободных землях, главком писал: «Так в обоих казачьих войсках на Кавказе… по особому положению их на рубеже враждебных нам народов, хозяйственный быт казаков не может находиться в цветущем состоянии, постоянная тревожная жизнь и беспрестанная служба отвлекают руки от труда производительного и оставляют в пусте обширные пространства». Помимо этого, как отмечал А. И. Барятинский, у казаков не было стимулов к более продуктивному использованию земель — без права частной собственности офицеры не были уверены в завтрашнем дне, потому капитальных строений не ставили, занимались скотоводством.
Что касается промышленности, то в основном она носила кустарный характер. В 1857 г. в Черномории насчитывалось 201 кустарное предприятие. Естественно, что в каждой станице имелись свои кузнецы, плотники, столяры и пр. Крупные промышленные предприятия по большей части были связаны с рыбным промыслом, скотоводством и обмолотом зерна. В Черномории заводы в основном находились в городах — в 1850 г. их насчитывалось: 5 салотопенных, 27 кожевенных, 67 маслобойных, 42 кирпичных, 3 гончарных, 1 пивоваренный.
Таким образом, практически все хозяйство Черномории (и казачье, и войсковое) развивалось экстенсивным путем по объективным причинам: занятость значительной части казачьего населения на военной службе, отсутствие наемной рабочей силы, возможность для казачьей старшины захватывать значительные земельные участки и получать прибыль за счет расширения эксплуатируемых земель. Господство заимочной формы землепользования обусловливалось многоземельем и низким уровнем развития производительных сил, поэтому примитивное выгонное скотоводство доминировало над всеми остальными отраслями сельского хозяйства.
Если в Центральной России эксплуатация крепостного труда сдерживала интенсификацию производства, то в казачьих районах Северного Кавказа сдерживающими факторами было коллективное землевладение, военная служба, бедность дворянства, отсутствие свободного населения и капиталов.
Несмотря на низкий уровень развития производительных сил, наблюдалось расслоение в казачьей среде. Это расслоение носило скорее не имущественный характер, оно закрепляло разницу в социальном статусе. Правительство стремилось опереться в казачьей среде на дворянскую прослойку, с этой целью инкорпорировало казачью старшину в дворянский корпус империи. Как правило, казаки-дворяне занимали ведущие позиции в общественно-экономической и политической жизни. Некоторые владели мельницами, сотнями голов скота, активно занимались хлебопашеством, эксплуатируя труд рядовых. казаков.
Однако значительного имущественного расслоения в дореформенный период среди самих казаков не происходило, поскольку большинство офицеров находилось практически в равных условиях службы с казаками. Причинами этого были возможность для рядового казачества заниматься экстенсивным скотоводством и политика правительства на создание замкнутого сословия, в том числе путем выплаты жалованья -12 рублей ежегодно (дом в середине XIX в. стоил около 40 р.; пуд рыбы — 12–16 к.).
Серьезных социальных потрясений в Черномории практически не было. Исключение — Персидский бунт. Непосредственной причиной бунта послужили притеснения и несправедливости (использование казаков на работах, невыплата жалованья), которые испытали казаки в Персидском походе. 504 казака под предводительством Ф. Дикуна, О. Шмалько и Н. Собакаря после прибытия 22 июля 1797 г. потребовали удовлетворения «обид» — компенсации в сумме 4–5 тыс. рублей. Однако уже с 5 августа казаки требуют распустить правление, наказать офицеров-дворян. Используя доверие казаков к царю, старшине удалось уговорить восставших отправиться в столицу для разбирательства. Восстание подавили, делегацию арестовали и отправили в Петропавловскую крепость, затем 165 казаков приговорили «казнить смертию — повесить», двух — прогнать сквозь строй. Император Павел I смягчил приговор до наказания кнутом и ссылки в Сибирь.
