Этого было совершенно недостаточно для обеспечения казачьей службы. В пересчете стоимость натуральных повинностей, выполняемых каждым казаком, составляла сумму 50–70 рублей ежегодно. Естественно, что это относилось к казакам неслужилого разряда, которые должны были также выплачивать 15-рублевый ежегодный налог в пользу войска за освобождение от службы. Таким образом, ежегодно не служащий казак должен был заработать для обеспечения повинностей около 75 рублей.
По расчетам середины 1890-х годов, доходность одной десятины земли в Кубанской области может быть определена в 4,8 рубля (расчеты чиновников областного правления). Но это относится к тем землям, где можно заниматься хлебопашеством или лесным промыслом. Допуская, что среднее количество удобных земель в области к 1914 г. составляло 7,5 десятины на душу мужского пола, нетрудно высчитать, что стоимость повинностей равнялась доходу с 15,6 десятины удобной земли. Совершенно очевидно, что даже для обеспечения выполнения земских повинностей земли явно не хватало (даже с корреляцией доходности земли за прошедшие годы). Справка (полный комплект обмундирования, снаряжения и строевой конь) в 1881 г. обходилась в 198,5 рубля, в начале XX в. — уже в 296 рублей, т. е. в полтора раза больше.
Таким образом, складывались предпосылки для существенной имущественной и социальной дифференциации в казачьей среде, конфронтации с иногородними, которые играли значительную роль в экономике края, однако оставались практически безземельными и бесправными.
По вопросу о социальном расслоении в казачьей среде нет единого мнения. Большинство исследователей сходится во мнении, что преобладающим лицом в хозяйствах казаков был середняк. На долю середняцких хозяйств, по подсчетам А. И. Козлова, приходилось 51,6 процента, бедняцких — 24,6, кулацких -23,8. Данное обстоятельство, наряду со спецификой внутренней организации казачьей общины, придавало ей известную устойчивость. Это, безусловно, тормозило процесс социально-экономического разрушения общины. Но объективно развивающиеся капиталистические отношения, социальная дифференциация казачества неизбежно ставили на повестку дня целый ряд экономических и социальных проблем и противоречий, разрешить которые в рамках существовавших отношений было практически невозможно.
Казачье хозяйство не могло нормально развиваться в силу невозможности совмещения продуктивного земледелия и отбывания воинской повинности. Нормальное существование казаку могло обеспечить отгонное скотоводство, для которого в начале XX в. не было условий. В предвоенный период посевные площади на Кубани занимали 70 процентов земледельческих земель.
Рост зернового производства обусловил рост коневодства как тягловой силы, прирост которого в 1904–1914 гг. достиг 29 процентов. Зерновое производство повлекло и увеличение поголовья свиней на 9 процентов. Но при этом поголовье скота в целом сокращалось: крупного рогатого скота — на 18, а овец — на 35 процентов. Таким образом, отрасль хозяйства, могущая обеспечить казаку существование и выход на службу, неуклонно сокращалась.
Итак, в начале XX в. система обеспечения казаков находилась в глубоком кризисе. Меры по поддержанию казачьего благосостояния в рамках существующих порядков обеспечения казака наделом в обмен на службу не могли существенным образом повлиять на решение проблемы. В казачьей среде все большее место занимают хозяйства, которые не могут выполнять весь объем повинностей, не имеют средств и потребностей для интенсификации хозяйства. Вопрос о существовании казачества как сословия был предрешен развитием капитализма, для которого казачья община являлась помехой и тормозом.
Промышленность в пореформенный период развивалась чрезвычайно интенсивно. Общая численность промышленных предприятий в Черномории в 1850 г. была равна 151 (в том числе 5 салотопенных, 27 кожевенных, 67 маслобойных, 42 кирпичных, 3 гончарных, 1 пивоваренный). На 1 января 1914 г. в Кубанской области числилось заводов: 30 чугунолитейных, 12 котельных, 7 винокуренных, 158 кожевенных, 5 салотопенных, 25 мыловаренных, 1 шерстомойный, 10 сыроваренных, 570 маслобойных, 160 гончарных, 653 кирпичных, 17 лопатных, 3 солеваренных, 95 кирпично-черепичных, 30 пиво- и медоваренных, 2 ваточных, 8 воскосвечных, 35 известковых, 6 цементных, 25 лимонадных, 12 лесопильных, 6 табачных, 8 консервных, 12 капсюльных; 488 паровых мельниц, 927 водяных, 30 конных, 1335 ветряных — всего 4652 промышленных предприятия! Можно смело утверждать, что в подавляющем большинстве столь значительный рост — заслуга иногороднего населения. Та же картина в торговле — в период с 1895 по 1904 г. доля казачьего населения в общем числе торговавших в среднем равнялась 9,35 процента, т. е. ведущую роль играло иногороднее население.
