Одной из важнейших повинностей казачества было заселение и хозяйственное освоение окраин и присоединенных к империи территорий. Для окончательного присоединения Закубанья граф Н. И. Евдокимов с согласия наместника Кавказа князя А. А. Барятинского решил применить тактику заселения завоеванных земель казаками. В 1861–1865 гг. здесь было основано 111 станиц, заселенных казаками из различных казачьих войск — бывшего Черноморского и Кавказского линейного, Донского, Оренбургского и других войск, солдатами, крестьянами. Из новых станиц образовывались полки и бригады. Насколько велики были трудности, связанные с переселением, можно понять из того факта, что 270 казачьих офицеров подали прошения на имя царя с просьбой приостановить переселение, а некоторых арестовали за действия, препятствующие переселению. В первые же месяцы в новых станицах погибало до десяти процентов переселенцев.
Кроме освоения Закубанья кубанские казаки переселялись в Приамурье, Уссурийский край. Такая повинность по заселению существенно подрывала благосостояние казачьих хозяйств, несмотря на льготы переселенцам, предоставляемые правительством.
К 1 января 1861 г. численность жителей войскового сословия в Кубанской области составила 387 839 душ обоего пола. К 1881 г. — 528 794, к 1899 г. -824 000, к 1915 г. — 1 339 475 человек. Во второй половине XIX в. крупных переселений в Кубанскую область с зачислением в войсковое сословие (за исключением переселения в ноябре 1864 г. большей части казаков Азовского войска) не происходило. Кроме естественного прироста численность населения увеличивалась за счет постоянного зачисления в войсковое сословие крестьян, мещан, горожан и выходцев из других областей России.
Одним из важнейших факторов, качественно изменивших социальный состав населения области, стал приток иногородних. Отмена крепостного права, окончание Кавказской войны открыли новые возможности для переселения в Кубанскую область из внутренних губерний России. Особую роль в этом процессе сыграло Положение от 29 апреля 1868 г., разрешавшее лицам невойскового сословия селиться и приобретать недвижимость в казачьих землях, не спрашивая согласия ни войскового начальства, ни станичного общества.
В 1870-е годы Кубанская область превратилась в самый заселяемый регион России. В 1872 г. сюда прибыло 54 тыс. переселенцев, в 1874 г. — 27,6 тыс., в 1879 г. — 44,1 тыс., а всего за десятилетие — 175,4 тыс. человек. Прирост населения Кубанской области продолжался и в 1880-1890-е годы. Численность иногороднего населения в Кубанской области постоянно росла. В процентном соотношении динамика увеличения доли неказачьего населения области выглядела так: в 1878 г. — 17,8; в 1880 г. — 43,8; в 1890 г. — 38,7; в 1897 г. — 56,8 процента. За период 1867–1897 гг. в область переселилось 946,4 тыс. человек, и уже к 1890 г. казачество не являлось преобладающим сословием и составляло 48,3 процента от общего числа жителей области. Таким образом, феодальную военно-казачью колонизацию, контролируемую и организуемую правительством, сменил стихийный крестьянский переселенческий процесс.
Абсолютное большинство переселенцев из других районов России в Кубанской области осели в сельской местности. Число расселения иногороднего населения в станицах Кубанской области равнялось 43 процентам. Ощущалось преобладание лиц, не принадлежащих к войсковому сословию, и в городах Кубанской области. Так, в г. Екатеринодаре доля иногороднего населения составляла 53,7 процента. В целом по области в городах доля казачьего населения составляла на 1897 г. 12,84 процента, мещан — 43,76, крестьян — 36,01, дворян — 2,96 (менее 1 % духовенства, почетных граждан, купцов, инородцев).
Поскольку численность иногороднего населения постоянно возрастала, то естественно, что земельный вопрос на Кубани был чрезвычайно острым. Если суммировать все земли крестьянского владения вместе с землями горцев, то их площадь составит 671 965 десятин, или 7,8 процента от общего земельного фонда области и 11,2 процента от станичных юртовых земель. Для успешного ведения хозяйства казак должен был иметь земельный пай не менее 14 десятин, тогда как расходы на обмундирование и снаряжение при выходе на службу увеличивались. По свидетельству современников, казак служил, его хозяйство разорялось, а хозяйство иногороднего крепло и процветало — именно так казаки субъективно воспринимали ситуацию.
