Усилившиеся приток населения и активизация миграционных процессов оказали неоднозначное влияние на экономическую и политическую обстановку в регионе. С одной стороны, они способствовали укреплению рыночных отношений, с другой — обостряли социальные противоречия. Мировая война нанесла серьезный урон экономике, привела к снижению жизненного уровня населения.
В наиболее сложном положении оказалось сельское хозяйство. В силу товарного характера оно в большей степени подверглось отрицательным воздействиям военного времени. В годы войны Кубань и Черноморье лишились значительной части рабочей силы, что привело к спаду производства. В результате многочисленных мобилизаций в хозяйствах казаков и крестьян сокращалось число трудоспособных работников, а промышленные предприятия оставались без квалифицированных рабочих. Особенно сильно пострадали казачьи хозяйства, так как процент призванных на военную службу у казаков был выше, чем у крестьян. К концу войны более 35 процентов кубанских хозяйств остались без своих работников.
Кубань и Черноморье лишились и основной массы сезонных рабочих, которые до войны обеспечивали рабочей силой как промышленность, так и сельское хозяйство. В 1917 г. их пришло на Кубань всего около 140 тысяч человек. Намного меньше стало квалифицированных работников. Резко сократилось число мужчин, возросла доля женщин и подростков. В 1917 г. женщины составляли почти половину занятых в сельском хозяйстве рабочих, тогда как мужчин было менее одной пятой.
Одним из тревожных симптомов, проявившихся во время войны, стал рост среди наемных рабочих в сельском хозяйстве числа батраков из местных жителей. Работа по найму стала основным источником существования для десяти процентов хозяйств, а по сравнению с концом XIX в. их количество возросло в два раза. По данным 1917 г., на Кубани насчитывалось 140 тысяч батраков, чему способствовали не только проходивший во время войны процесс обеднения хозяйств, но и повышенный спрос на рабочую силу.
Однако восполнить ее убыль оказалось невозможным. Высокотоварное капитализированное хозяйство Кубани попало в годы войны в полную зависимость от рынка рабочей силы. Власти пытались регулировать этот процесс путем привлечения к сельскохозяйственным работам беженцев и военнопленных, но эти меры оказались недостаточными.
Такие же отрицательные последствия для народного хозяйства края имело нарушение экономических связей, как внутри страны, так и с заграницей. Начало военных действий, закрытие черноморских проливов привело к прекращению экспортной торговли кубанским хлебом, что нанесло ущерб его производителям. Сокращались и внутренние поставки продовольствия. В августе 1914 г. правительство запретило вывоз из России продуктов питания и ряда товаров (зерно, мука, овощи, табак, масличные культуры, нефть), производство которых составляло экономическую основу региона.
В целом посевная площадь на Кубани уменьшилась с 3485,7 тыс. десятин в 1914 г. до 273,9 тыс. — в 1917-м. Значительное сокращение было характерно для районов с развитым торговым зерновым хозяйством, к которым относилась Кубанская область. Если по России посевная площадь под основные культуры за указанный период стала меньше на 12 процентов, то на Кубани — более чем на двадцать. Наибольшее сокращение посевов пришлось на ведущие хлебопроизводящие районы — Ейский, Кавказский, Таманский с их богатыми и среднезажиточными специализированными казачьими и крестьянскими хозяйствами.
В годы Первой мировой войны среди партий различных политических направлений наибольшее число сторонников на Кубани и в Черноморье имели эсеры, социал-демократы и кадеты. Перед февральской революцией социал-демократы были представлены всего несколькими большевистскими и меньшевистскими группами. Социалисты находились под постоянным надзором полиции. Только в 1916 г. трижды подвергался аресту Екатеринодарский комитет большевиков.
С началом войны произошел спад рабочего движения, продолжавшийся до середины 1915 г. В этот период почти полностью прекратились забастовки, не только из-за ухода рабочих на фронт, но и из-за изменений в настроении основной части пролетариата, поддержавшей патриотические лозунги в первые месяцы войны.
Что касается остальной части населения, то здесь необходимо учитывать специфику психологии, в особенности казачества, с его устойчивыми традициями служения российской государственности, верности военной присяге, а также незначительность прослойки местных кадровых рабочих. Поэтому активными пропагандистами марксистских идей и наиболее активными участниками революционных групп во время войны становились, как правило, лица, прибывшие на Северный Кавказ из других губерний России.
