Пятого марта по инициативе кадетов созданы Екатеринодарский гражданский комитет и Комитет общественной безопасности, заявившие о поддержке Временного правительства. По приказу М. П. Бабыча 8 марта для управления краем образован Кубанский областной гражданский комитет во главе с кадетом В. В. Скиданом. Из состава комитета образован Временный Кубанский областной исполком. В свою очередь исполком принял решение о создании местных гражданских комитетов в отделах и населенных пунктах, ставших опорой Временного правительства.
Представителями центральной власти Временное правительство назначило комиссаров: в Кубанскую область — депутата Государственной думы четырех созывов есаула из станицы Брюховецкой К. Л. Бардижа и в Черноморскую губернию депутата Государственной думы кадета Н. Н. Николаева, обязанностью которых было наблюдение за деятельностью местных органов власти.
Выборы новых органов управления на многопартийной основе отражали расстановку политических и классовых сил. К началу 1917 г. действовали четыре партийных лагеря. Левый радикальный блок был представлен социалистической и социал-демократической революционными партиями (левое крыло эсеров, большевики и анархисты). Левоцентристский и либерально-демократический лагерь составляли кадеты, эсеры и социал-демократы (меньшевики). Правоцентристский умеренно-консервативный блок составляли октябристы, прогрессисты и другие консервативные буржуазные партии. Правый монархический лагерь включал в себя «Союз русского народа», «Союз Михаила Архангела» и «Русский монархический союз».
После свержения самодержавия монархисты и октябристы практически сошли со сцены, их место заняли кадеты; блокируясь с ними, меньшевики и эсеры прочно обосновались в центре этого спектра. Центральное место в политической жизни Кубани заняли меньшевики и эсеры. Так, городские Советы в Екатеринодаре и Новороссийске возглавляли меньшевики Д. Ф. Сверчков и Б. О. Прохоров, Екатеринодарский гражданский комитет — эсер С. Г. Турутин. Подобная ситуация наблюдалась и в других населенных пунктах.
Наиболее многочисленной была партия социалистов-революционеров — к середине 1917 г. их в крае насчитывалось более шести тысяч. Количественному росту партии в немалой степени способствовали ее организационные способности. Причиной такой популярности была притягательность аграрного лозунга партии: «Землю тем, кто ее обрабатывает». Казачество в отличие от крестьянства отрицательно относилось к эсеровской идее уравнительного землепользования, означавшего сокращение казачьего землевладения.
Организации большевиков оставались еще малочисленными. Наибольшую поддержку они находили среди рабочих крупных предприятий, бывших солдат-фронтовиков, за счет которых в основном и шло пополнение их рядов. Самая крупная организация была в Екатеринодаре, насчитывавшая в апреле 1917 г. около двухсот человек. О положении большевиков в первые недели революции В. И. Ленин писал, что в «большинстве Советов рабочих депутатов наша партия в меньшинстве и пока в слабом меньшинстве».
Начальник Кубанской области и наказной атаман Кубанского казачьего войска М. П. Бабыч, еще недавно пользовавшийся большим авторитетом, в новой обстановке ассоциировался со старым царским режимом, и 12 марта местные газеты сообщили о том, что он подал в отставку. Временное правительство назначило временным атаманом начальника штаба Кубанского казачьего войска К. П. Гаденко, а временным начальником области — действительного статского советника Н. Ляха.
Весной 1917 г. на Кубани и в Черноморье проходили многочисленные съезды и собрания самого разного уровня, на которых обсуждались различные вопросы, в том числе и вопрос о власти. Некоторые из таких съездов порождали новые властные структуры. В апреле в Екатеринодаре проходил I съезд представителей населенных пунктов Кубани, избравший Кубанский областной совет как высший орган гражданской власти в области. На съезде присутствовало около тысячи делегатов. Кроме избранных от населения станиц, городов, сел, аулов здесь были представители старых и новых отдельных управлений, комитетов, советов. Почти непрерывно проходили митинги на улицах крупных городов.
Относительная политическая стабильность была в казачьих станицах и на хуторах. Здесь безраздельно правили органы казачьего самоуправления во главе с атаманами. Новая власть боялась конфронтации с местной казачьей администрацией и стремилась опереться на ее поддержку. Казачество было реальной военной силой.
В середине марта военный и морской министр Временного правительства А. И. Гучков издал приказы, согласно которым предусматривалась реорганизация системы казачьего самоуправления с целью приспособить ее к новым порядкам. Во всех казачьих войсках предписывалось безотлагательно созвать съезды выборных от станиц, где предлагалось обсудить основы будущего самоуправления казачьих войск.
