В лесу мы предусмотрительно набрали и травы, и воды, так что нам было, чем порадовать своих верных помощников. Некоторое время животные наслаждались долгожданной передышкой, с жадностью поглощая сначала воду, которую каждая лошадь везла для себя в особом мягком бурдюке из кожи, а потом и пожухшую на солнцепеке пустоши лесную траву.
Мы тоже перекусили — пригодились специальные дорожные лепешки, купленные в Басинасе как раз для подобных случаев. Искусством выпекать их владели единицы, нам повезло, что Фаррел обнаружил лавку таких умельцев. Одна лепешка давала чувство насыщения и обеспечивала организм питательными веществами на целый день, напомнив мне этими свойствами эльфийский путевой хлеб из «Властелина колец». Только «вагана» — так назывался местный вариант «лембаса», — по вкусу не отличалась от обычного хлеба, сил не прибавляла и целительных качеств не имела, являясь всего лишь концентрированной едой.
— Надо разработать тактику на случай, если нарвемся на тварей, — предложил Лэйс.
— Женщины в центре, мы с четырех сторон, какие еще могут быть варианты? И ехать тем же порядком, — хмуро ответил Велим.
— Мы будем помогать вам! — преувеличенно бодрым голосом вмешалась Сали, — Я тоже немного умею держать меч!
— «Немного уметь» недостаточно, дорогая СалИ, — улыбаясь, ответил эльф, — надо владеть мечом хотя бы на уровне воина, в идеале — профессионала, мастера или местера. В двух последних случаях твари будут на один зубок.
— И пожалуйста, не вмешивайся в драку, — серьезно добавил Тэрмод.
Девушка расстроено засопела.
— Не обижайся, СалИ, — обнял ее Лэйс, — мы всего лишь хотим защитить тебя.
Сали тут же заулыбалась, довольно прижимаясь к эльфу. Интересно, пропадет ли когда-нибудь ее тяга к публичным представлениям? Да уж.
— А почему нельзя пройти по пустоши под Пологом Неприметности? — поинтересовалась я, пытаясь в корне задавить постепенно разрастающуюся неприязнь к девушке.
— Днем это не нужно, а ночью — невозможно, — ответил Фаррел, — любое применение магических сил провоцирует появление темных тварей, а не защищает от них. Холодное оружие — единственное действенное средство.
В итоге тактику, предложенную Велимом, приняли без дискуссий, и как только лошади закончили жевать траву, озвученным им порядком двинулись дальше — до заката оставалось около получаса. Сначала ехали рысью, но как только окончательно стемнело (это произошло резко, будто кто-то щелкнул невидимым выключателем), перевели лошадей на шаг.
Мир оборотней ФиллИн, небольшой по сравнению с Наосом, славился бескрайними лесами, изобилующими всевозможной живностью и богатой растительностью, глубокими пещерами с залежами драгоценных камней и руд, и синими бездонными морями, кишащими вкусной рыбой.
Здесь бок о бок обитали многочисленные племена оборотней, постоянно враждовавших между собой за право охотиться в лучших лесах, за лучшее место для логовища, за самых красивых женщин, и «за просто так». Если раньше последний предлог применялся крайне редко, в основном, драки возникали все же «по серьезному поводу» и мир после их завершения длился десятками лет, то три века назад воевать «просто так» стали все чаще и чаще, пока наконец, за какую-то сотню лет, это не перешло в норму жизни.
Свирепые львы, грациозные пантеры, скоростные волки, бесстрашные псы, могучие медведи и огромные летучие мыши не уступали друг другу ни в силе, ни в ловкости, ни в кровожадности, и бились не на жизнь, а на смерть, как между своими собратьями из других племен, так и между шестью существующими в Филлине родами. Побоища становились все кровопролитнее, а прибыток львят, волчат и прочих детенышей все меньше, ибо их отцам некогда было заниматься выведением потомства.
Неизвестно, чем бы закончилось непрекращающееся противостояние, но около двухсот лет назад у одного из волков открылся Дар. Этот Дар вывел обычного оборотня по имени Вардэн в ранг Великого Вождя Филлина, потому что благодаря Дару Вардэн сумел не объединить шесть родов Филлина, ибо это было невыполнимой задачей, но заставить их жить в мире между собой.
Случилось это, когда во время очередной битвы особенно непримиримых врагов — волков и псов, волчье племя начало проигрывать. Вардэн видел, как его друзья падают с разорванными глотками и разодранными пастями, и в какой-то момент его боль и отчаянный протест переросли в Нечто, рвущееся изнутри воплем, сдержать который не было никакой возможности. Этот неистовый вопль, выворачивающий наизнанку, давящий к земле, парализующий волю, заставил остановиться всех — и волков, и псов, и остальных оборотней, бьющихся в это самое мгновение друг с другом на просторах Филлина. Невероятно, но факт — Вопль Вардэна вмиг прекратил все битвы. А сам Вардэн стал Альфой Филлина, которому оборотни подчинялись беспрекословно.
