— Фаррел, а почему мы не поплыли по морю? Да, это тоже вкруговую и долго, но все же меньше, чем на лошадях, ведь кораблю не нужен отдых. Зачем идти по опасным местам, если как ты говоришь, магия Источника даже темных тварей отваживает?
— К сожалению, то что отпугивает тварей, не дает находиться в открытой воде и всем остальным.
Только сэддэки могут договориться с океаном, насыщенном магией. Но их теперь так мало, что очень давно никто не предлагает своих услуг — слишком многих уничтожили демоны в погоне за продлением жизни. Они покупали места на кораблях, а потом захватывали и выпивали приютивших их сэддэков.
— Странно это… Зачем выпивать полностью, если можно захватить и «доить» долго, заодно подзаряжая в океане?
— Да-а-а, — протянул Фаррел, глядя на меня с недоумением, — напомни, я уже говорил, что ты добрая?
— Говорил. Я просто хочу понять их логику, — упрямо сказала я.
— Может быть, они пьют и не могут остановиться? — предположил маг, — Кроме того, они ведь не по одному выпивали «дэви» сэддэка, а группами. Хочешь выяснить подробности — спроси, вон, Тэрмода, — он подмигнул, а я содрогнулась.
Не хватало еще такими вопросами навлечь на себя гнев демона.
— Хорошо, давай поговорим о другом, — предложила я, — ты обещал рассказать, почему мне нельзя носить амулеты.
Фаррел нахмурился. Похоже, опять начнет увиливать.
— Вита, нам предстоит серьезный длинный разговор, но не здесь и не сейчас, — маг бросил взгляд на попутчиков, которые казалось, совершенно не обращали на нас внимания, — ты знаешь например, что у большинства эльфов очень тонкий слух?
Я тут же внимательно уставилась на спину Лэйса, но к сожалению, по спине никак нельзя было определить, слышит ли он наш разговор.
— А знаешь, что вообще любой, имея Амулет Абсолютного Слуха, может слышать на расстоянии до полутора сотен шагов?
Я поняла, к чему клонит маг, и кивнула, теперь разглядывая наших спутников другими глазами.
Правда, после того, как демон спас мне жизнь, я немного успокоилась, и сегодня за завтраком прямо спросила Тэрмода и Лэйса, почему они пошли с нами. Сали оскорбилась, а эльф и демон, конечно, сначала сказали, мол, красивая девушка достойна того, чтобы пойти за ней на край света, после чего добавили, что вообще любят всякие авантюры, дорогу и новые знакомства. А тут такой исключительный случай — совпали два главных интереса: любовь к женскому полу и к авантюрным приключениям. То, что девушка им досталась одна на двоих, не смущало, похоже, никого, кроме меня.
Наш отряд не прерывал движения ни на минуту, только один раз мы четверо поменяли лошадей, а трое присоединившихся к нам мужчин временами шли пешком, давая отдых своим скакунам, и в итоге мы успели пересечь пустошь до заката — ее бесконечность на этот раз оказалась лишь иллюзией. Но это была единственная хорошая новость, потому что сразу за первой пустошью неожиданно началась вторая. По словам Лэйса и Тэрмода, которые действительно не первый раз пересекали Тинисский лес со всеми его прелестями, всего их было три, и ни разу не случалось такого, чтобы одна пустошь следовала за другой.
Я вообще не понимала, как мужчины ориентируются в этом странном пространстве — указателей-то нет, почему выход с пустоши именно в эту сторону, а не левее или правее? Пришлось задать этот вопрос своей личной «энциклопедии» — нашему магу, он объяснил единственное правило, которого надо придерживаться — двигаться строго прямо от кромки пустоши.
— Но ведь удержать прямое направление в месте, где не на что ориентироваться, очень трудно, — возразила я, — можно ходить кругами!
— Можно, — ответил Фаррел, — но не в компании с эльфом и демоном. Они чувствуют направление, как если бы им прочертили видимую линию, по которой надо идти.
— И ты рассчитываешь только на них? — ни на грамм не поверила я.
— Нет, конечно, — расплылся в проказливой улыбке маг, — у меня свои возможности, не волнуйся.
— Что ты, ни о каком волнении и речи быть не может, но представь — вас всех поубивают, как тогда нам-то с девочками отсюда выбираться? — с улыбкой выдала я, а Фаррел закатил глаза, будто успел сто раз устать от моих острот.
И вот теперь невинная шуточка имела все шансы получить статус нехорошего пророчества.
Вторая пустошь отличалась от предыдущей полным отсутствием растительности (исчезли даже пресловутые «пластилиновые» кочки), да воздух, потяжелев еще сильнее, дрожал, словно густой прозрачный кисель в лучах заходящего солнца.
Я вычислила, сколько времени осталось до заката, выставив руку в сторону горизонта так, чтобы местное дневное светило лежало на пальцах. От края пустоши до солнца получилось шесть пальцев, если каждый палец, как и на Земле, равен приблизительно пятнадцати минутам, то до заката остается около полутора часов. Новая каменистая степь простиралась так же далеко, как и предыдущая, а это означало, что выйти с нее до наступления ночи мы наверняка не успеем.
— Надо поспешить, — подтвердил мои мысли Велим, заговоривший чуть ли не первый раз после беседы в таверне, — придется идти ночью. Но сначала напоим и накормим коней.
