Воздух здесь стоял живой, обездвиженной массой — тяжелый и сухой, он заползал в легкие, царапая горло и вызывая надсадный кашель. Хотелось свежести, хотя бы небольшого дуновения ветра, но тишина была такая, что кочки — единственные растения пустоши, — казались вылепленными из пластилина. Солнце жарило немилосердно, постоянно тянуло пить, но маг посоветовал не увлекаться, потому что жидкость только усиливала неприятные ощущения, и чтобы хоть как-то отвлечься от них, я попросила Фаррела рассказать о пустошах.
Днем они были всего лишь мертвой землей, в которой находиться тяжело, но не смертельно. Ночью — другое дело. В ночное время просыпалась темная магия, из-за которой в пустоши нельзя спать, поскольку она вытягивала из путника сначала магические силы, если таковые имели место быть, а затем и жизнь. Так что, если мы не успеем пересечь мертвую землю дотемна, придется ехать, пока не доберемся до безопасного места.
Вторая угроза пустошей — возможное появление темных тварей. Ночью они ходили там неведомыми сквозными тропами, пожирая тех, кто не побоялся пересекать пустошь в эти часы. При этом в лесу твари могли встретиться в любое время суток, но здесь они перемещались обычным способом — на своих двоих, поэтому были не так страшны. Это по словам мага, конечно. Я, честно говоря, содрогалась, представляя, что будет, если эти «милые создания» нападут на нас. Отличительной особенностью тварей была клубящаяся вокруг головы тьма, из которой виднелись лишь белые мутные, будто слепые, глаза. В остальном их внешний вид постоянно менялся, они появлялись и в виде людей, и в виде самых разных животных.
— А почему на меня пустошь подействовала на расстоянии? — спросила я, постаравшись абстрагироваться от мысли о возможном появлении жутких монстров, — И вообще, почему она сумела заманить только меня? Остальные-то спокойно спали.
— Усни ты, как положено, отключив эмоции и мысли, пустошь и до тебя бы не добралась, потому что в этом случае темной магии не за что зацепиться, по аналогии с демонским маяком. Видимо, наши попутчики знают это, и приняли соответствующие меры. Или — у них есть какая-то дополнительная защита. А вот уснувший на территории пустоши уже не проснется, разве что его вовремя разбудят, как удалось разбудить тебя. Не забывай контролировать эмоции.
— Опять ты про эмоции. Я стараюсь, — немного более нервно, чем было нужно, сказала я, на что Фаррел, лукаво блеснув карими глазами, ухмыльнулся. Очевидно, настроен скептически.
— Ты вообще магии хочешь учиться?
Я промолчала, потому что вопрос был явно риторическим. Конечно, хочу. И действительно стараюсь, как могу. Можно сказать — бьюсь, как рыба об лед. Сегодня утром Фаррел дал еще одну подсказку, как лучше отключать эмоции: надо хорошенько расслаблять физическое тело, при этом будучи в состоянии наблюдателя. Если тело находится в расслабленном состоянии, легче игнорировать эмоции и негативные мысли. И хотя, находясь верхом, добиться расслабления было не так-то просто, я исправно тренировалась.
— А откуда взялись пустоши? — решила поменять тему.
Фаррел еще шире расплылся в улыбке, явно раскрыв мой нехитрый маневр.
— Пустоши, как и темные твари, появились около трехсот лет назад в результате сильного магического действия. Помнишь, я сравнивал самый сложный малетум с симфонией?
— Да, конечно.
— Так вот этот малетум по сложности сравним с несколькими симфониями, вложенными одна в другую, и перетекающими между собой в хаотичном порядке. Кто мог создать подобную магическую формулу и зачем, выяснить так и не удалось.
— Послушай, триста лет — я ведь уже не первый раз слышу эту цифру, — заметила я, — Мира говорила, что все сэддэки старше трехсот лет. Это никак не связано?
— Да, тогда одновременно на все миры обрушились разнообразные проблемы: начала расти агрессивность оборотней, рассорились эльфы и дроу. Наос, считай, потерял полуостров Сормэль со всем тамошним населением, получив «в подарок» темных тварей и пустоши. Сильно досталось сэддэкам и демонам: сэддэки перестали рождаться, а мир демонов, Адохар, начал терять магию, заполняться огнем. Раньше пламя полыхало лишь в океанах Адохара. И срок жизни демонов сократился приблизительно до ста лет.
— Сколько же они тогда жили?
— До четырехсот-пятисот.
Ничего себе. Так вот, почему они, обезумев, начали продлевать жизнь за счет другой расы, которая пострадала-то не меньше…
— Получается, кто-то произвел некое магическое действие, приведшее к таким последствиям, и при этом его не нашли? А может быть, просто не искали?
— Искали, конечно. Особенно рьяно искали демоны, но тоже безрезультатно. Не удивлюсь, если поиски продолжаются и сейчас.
— А драконы? Что у них поменялось триста лет назад?
— Про драконов знают только драконы. Никто не может пройти на их территории.
Ну это понятно, как всегда.
И тут мне вдруг пришла простая, как три копейки, мысль, до которой непонятно, почему, не додумалась раньше.
