В ответ получила удар по лицу, потом еще, еще и еще. Черт с ним, лучше пусть бьет, лишь бы больше не трогал. Тяжело дыша, проклятый эльф остановился.
— Тварь! Да ты будешь ползать у моих ног, умолять, чтобы я дал тебе отсосать.
И он направил на меня свои эльфийские чары. Каково же было изумление главаря банды, когда спустя несколько минут до мужика, наконец, дошло, что его магия не действует!
Потрясающе! Значит управление эмоциями — это отличная защита от вмешательства со стороны! Я чуть-чуть улыбнулась разбитыми губами, радуясь своему маленькому успеху, но для чокнутого садиста сие действо стало спусковым крючком. Он начал планомерно избивать меня по животу, ребрам и ногам.
Подавляя рвущийся крик боли и продолжая держаться за магическую нить, протянутую к Источнику, я думала о том, что если не вернусь к вечеру, быть может, мои спутники догадаются, что случилась беда и придут на помощь… А я постараюсь продержаться, сколько смогу.
Сумасшедший эльф бил очень умело, искусно удерживая свою жертву на краю обморока, но в конце концов сознание все же покинуло меня.
Очнулась лежащей на неудобном топчане. Все тело жутко болело, руки и ноги оказались прикованными к стене тонкими, но прочными цепями. На откуда-то взявшемся столе обнаружила кувшин и хлеб. От вида даже такой мало-мальской еды затошнило, а вот воду выпила всю.
В противоположном углу своей камеры-одиночки увидела мечи — они оставались в ножнах, и похоже, никто не попытался забрать их у меня, просто отодвинули в зону недосягаемости, чтобы не сумела достать. Неужели проклятый эльф понял, что если унести моих братьев подальше, на другой день они появятся рядом со мной? Еще одна надежда на спасение угасла…
— Я не хочу насиловать тебя, ослабеешь и сама отдашься. Или вручу в подарок моим парням — они о-очень не против встретиться с прекрасной воительницей.
Даже не заметила, как вернулся мой мучитель. Эльф стоял у входа в тюрьму — руки в карманах, улыбается одними губами, взгляд холодный и плотоядный.
— Ты не стал забирать мои мечи? — проигнорировав его слова, чуть хрипло спросила я.
Голос слушался плохо.
— Не считай меня идиотом, — зло бросил мужчина и уселся на одинокий стул, — я вижу сильную связь между вами. Вряд ли можно забрать их насильно без неприятных последствий. Ты сама передашь их мне, не сомневайся.
Отвечать не стала, вместо этого проверила — эмоциональная стабильность, как ни странно, сохранилась, связь с Сердцем Магии тоже. Тут же пошла атака со стороны эльфа, он искал брешь в моей внутренней защите, и не найдя, вновь рассвирепел и избивал, пока я не потеряла сознание.
Не знаю, как долго продолжалась наша дуэль, казалось, что месяцы, но на самом деле вряд ли больше, чем несколько дней. Теперь я ни о чем не спрашивала, а на все вопросы и запугивания эльфа молчала.
Как только приходила в себя, сразу обращалась к Сердцу Магии и стабилизировала эмоциональный баланс, потому что мой палач возвращался снова и снова, пробовал свои чары, и когда ничего не получалось, вновь избивал до тех пор, пока я не проваливалась в небытие. Мучил вопрос — неужели ему больше нечем заняться?!
Придя в себя после очередного глубокого обморока, ощутила теплые губы, которые нежно прокладывали дорожки поцелуев — по вискам, щекам, лбу, глазам, шее… Кто-то ласково зарывался руками в волосы и поглаживал избитое тело. Неужели меня наконец-то освободили из проклятой темницы? Одинокую слезинку радости неведомый спаситель тут же с тихим стоном собрал губами.
Решила, что даже прощу своему освободителю эти вольности, но открыв глаза, наткнулась все на того же эльфа, который смотрел со странной надеждой. Я вздрогнула и отшатнулась, а он, заметив в моем взгляде искреннее отвращение, грубо выругался и размахнулся… Я инстинктивно зажмурилась и сжалась, будто это чем-то могло помочь, но на этот раз мощный удар пришелся по стене.
Рискнув открыть глаза увидела, как эльф смотрит на меня, в его зверином взгляде ясно читалась сумасшедшая внутренняя борьба. В конце концов он еще раз саданул по стене и покинул темницу, а я дотянулась до воды и хлеба, поела и попила, после чего провалилась, наконец, в относительно нормальный сон.
Тритис вернулся в «Желтый песок» поздним вечером, будучи изрядно вымотанным и злым, он так и не сумел найти то, ради чего отправился в Эйре, и что чисто теоретически могло обнаружиться в Конне. Наверно, это был бы подарок судьбы — не идти в столицу, потому что находиться рядом с Витой становилось все тяжелее.
Сначала девушка манила одуряюще соблазнительным запахом, а после возвращения неизвестно, откуда — на вопросы своих спутников она лишь отшучивалась, — добавилась удивительно притягательная внешность. Пока Вита пропадала, он чуть с ума не сошел от тревоги и тоски. А сейчас только сам Тритис знал, чего ему стоило сдерживаться, чтобы не смотреть на девушку постоянно.
