Тем временем турецкое нашествие стало угрожать уже не только Венгрии, но и непосредственно Италии, и прежде всего Венеции. В 1463 г. венецианский флот был готов выступить в поход против турок. В сентябре 1463 г. Пий II на консистории заявил, что он сам возглавит объединенный папский и венецианский военный флот. Однако в Анкону папа прибыл уже неизлечимо больной. Смерть сразила Пия II на пороге осуществления его великого замысла, так что и поход закончился, не начавшись.
Вслед за папой – поэтом-гуманистом – Святой престол снова занял папа-антигуманист; это был племянник Евгения IV, кардинал Пьетро Барбо, взявший имя Павла II (1464–1471). Новый папа был подлинный венецианец: любил помпезность, был ловким дипломатом, но в то же время был человеком подозрительным, жестким и расчетливым. (В его предвыборной capitulatione равное значение имели два обещания: начать Крестовый поход против турок и созвать Вселенский собор.) При Павле II, который прослыл почти неприступным (он очень редко давал аудиенции), величие папского сана обрело внешнее выражение в ренессансной роскоши. Павел II любил красоту без человека; правда, был в восторге от собственной красоты. Вообще говоря, внешняя помпезность стала в те времена органической частью католических обрядов. Место веры, место глубинной духовной жизни заняла внешняя роскошь религиозных отправлений. У помпезности этой сформировались и популярные, простонародные варианты. Для широких масс культуру, праздник, развлечение по-прежнему означала церковь, а вовсе не гуманисты. Возможности для этого предоставляли ежегодные церковные праздники, становившиеся все более красочными и обильными. Кстати, именно по распоряжению Павла II, изданному в 1470 г., юбилейный Святой год стали отмечать каждые 25 лет.
Стиль правления Павла II характеризовался произволом и волюнтаризмом; при этом отошло на задний план чрезмерно возросшее влияние кардинальской коллегии. Усиливающаяся власть кардинальской консистории, разумеется, противоречила папскому абсолютизму. Папа существенно урезал сказочные доходы кардиналов, расходы Курии, всеми средствами боролся с симонией. Эти реформаторские меры ограничивали меценатскую деятельность папы и кардиналов, что, в свою очередь, вынуждало римских гуманистов, художников и поэтов искать себе другое пристанище. Нападки гуманистов на сурового, деспотичного папу поощрялись кардиналами. Лидер гуманистов, Бартоломео Платина, угрожал созвать Вселенский собор. Папа в ответ на это заточил Платину в замке Святого Ангела. Отсюда понятно, почему Платина в своем труде по истории папства, над которым он в то время работал, представил Павла II варваром, врагом культуры и искусств.
Павел II стремился укрепить Церковное государство изнутри, понимая, что, лишь опираясь на целостное и единое государство, папы смогут помешать попыткам французов или австрийских и испанских Габсбургов поглотить его. Папа Павел II сознавал также, что совместный поход против турок уже невозможен. Поэтому свою задачу он видел в том, чтобы помогать христианским государствам, которые вели с турками борьбу не на жизнь, а на смерть, не только морально, но и деньгами. Следуя этому принципу, он действительно поддерживал значительными суммами Венгрию, Венецию, Албанию. При Павле II возник новый конфликт: между Чехией и папством. Чешский национальный король Йиржи из Подебрад (1458–1471) благожелательно относился к умеренному гусизму; за это папа в 1466 г. отлучил его от церкви. В династической войне между венгерским королем Матяшем и чешским королем папа стал на сторону Венгрии.
Убежденный в правильности идеологии папского абсолютизма, Павел II последовательно уклонялся от созыва Вселенского собора, который занялся бы реформированием церкви. В этом вопросе его не смог поколебать даже император Фридрих III, который в 1468 г. лично приехал в Рим. Папа Павел ясно видел: созови он сейчас собор реформ, и дело кончится утратой папского примата.
В лице Сикста IV (1471–1484) на престол святого Петра взошел представитель клана делла Ровере, который тоже попытается сделать папский трон наследственным для семьи. При нем политика, проводимая в интересах семьи, однозначно возобладала над вселенскими интересами церкви и папства. До своего избрания папой Франческо делла Ровере был скромным монахом-францисканцем, с 1464 г. – генералом ордена, с 1470 г. – кардиналом.
