Не отнимешь у Сикста IV и того, что он был щедрым меценатом и снискал себе бессмертную славу, патронируя искусство Возрождения: Рим действительно стал ренессансным городом, центром итальянской культуры. Достаточно упомянуть здесь хотя бы ватиканскую капеллу, которая носит его имя – Сикстинская капелла, – и ее изумительные фрески. Строительство этой капеллы (часовни) – длиной 40, шириной 14 и высотой 18 м, с шестью окнами в двух параллельных стенах – было закончено в 1483 г. Каждая из двух стен была украшена шестью фресками: на одной стороне – из жизни Моисея, на другой – из жизни Христа. (Художники: Пинтуриккьо, Боттичелли, Гирландайо, Перуджино, Росселли и Синьорелли.) Над фресками можно видеть изображения 28 пап. Сикстинская капелла – самая парадная часть Ватикана; здесь проводятся конклавы, консистории, самые торжественные папские мероприятия. Папа поручил Платине оборудовать Ватиканскую библиотеку и написать историю пап. (В. Platina: De vitis ас gestis pontificum. Colon, 1626.) По указанию Сикста было создано хранилище документов – будущий Ватиканский архив. Пожалуй, именно это распоряжение стало первым, но необходимым шагом в большой работе по совершенствованию фискальной системы и куриальной администрации папства.
С папой Сикстом IV в Ватикане воцарилась атмосфера, которую можно определить тремя словами: деньги решают всё. Кардиналы на конклаве отдавали голос той партии, которая больше платила. Да и сам Сикст получил тиару таким же способом. Курия представляла собой отточенный до тонкостей механизм купли-продажи любых должностей и привилегий. Своей политикой семейственности папа способствовал разрастанию симонии до невероятных масштабов: она распространялась на все, от кардинальского сана до самой крохотной привилегии, не говоря уж о папском кивке в знак согласия или несогласия.
1475 г. снова был объявлен Святым, юбилейным, и прошел он под знаком торговли верой и растущего культа Девы Марии. В годы понтификата Сикста вновь усилилось испанское влияние: ища противовес профранцузски настроенным кланам Медичи и Колонна, папа обратился к испанцам. Как раз в это время на Пиренейском полуострове сформировалась единая абсолютистская, бюрократическая монархия. В 1479 г., после бракосочетания Изабеллы и Фердинанда, под испанской короной воссоединились Кастилия и Арагон. В испанской монархии церковь и государство переплетались очень тесно, поскольку связующей силой здесь долгое время были католическая вера и церковь. Это же объясняет, почему именно здесь функционировала самая жестокая государственная инквизиция.
Со смертью Сикста IV Рим снова скатился к анархии. Банды преступников наводнили город, грабили, занимались поджогами, устраивали уличные битвы. Это лишний раз показывает: нечего и думать о том, чтобы после смерти папы его родня сохраняла рычаги власти как унаследованное имущество, – папская монархия по ее «конституции» представляет собой выборное королевство, а следовательно, монарх, то есть папа не наследует власть, она может ему достаться только в случае избрания его кардиналами. Разгул анархии порожден был столкновением интересов семейных кланов, выдвигавших пап – с целью, в частности, привлечения на свою сторону низового народа.
После смерти папы Ровере шансы двух семейных кланов в коллегии кардиналов: партии Борджиа (во главе с Родриго Борджиа) и партии Ровере (во главе с Джулиано Ровере) – оказались равными. Это в общем и целом соответствовало и ориентации двух партий: французской и испанской. В результате родился привычный компромисс: папой избрали кардинала Чибо, взявшего себе имя Иннокентия VIII (1484–1492). Своим избранием он обязан прежде всего Джулиано делла Ровере, влияние которого и в период папства Иннокентия было решающим.
Папа Иннокентий VIII вошел в Ватикан в компании своих шестнадцати незаконнорожденных детей. Но, став папой, он щедро заботился не только о них, но и о всей своей многочисленной родне. Так что аристократическая генуэзская семья Чибо стала новой династией, поставщицей пап. Сын Иннокентия, Франческетто Чибо, женился на Магдалене Медичи, а сын Лоренцо Медичи, тринадцатилетний Джованни Медичи, был возведен папой в сан кардинала, – впоследствии он станет папой Львом X. Своими династическими манипуляциями Иннокентий сумел привлечь на свою сторону Флоренцию, которая стала его союзницей в конфликте с Неаполитанским королевством. Все это показывает, что данный ренессансный папа на политической арене действовал как один из монархов Италии.
