Монтини в те годы ушел во «внутреннюю эмиграцию», не желая иметь ничего общего с фашизмом. Еще больше непонимание между ними усилилось после 1945 г., прежде всего по вопросу об отношении к коммунистам. Для Пия XII коммунизм – это несчастье, обрушившееся на род человеческий, поскольку он несет с собой атеизм, материализм и преследует веру. В 1949 г. Пий XII сжег последние мосты, которые позволили бы ему хоть как-то сблизиться с левым крылом. Монтини не разделял такой жесткой позиции. Пий XII мыслил в эсхатологических категориях, Монтини же был реалистом.
Хотя настоящая причина разрыва между папой и Монтини до сих пор доподлинно неизвестна, значительную роль здесь сыграл, вероятно, следующий инцидент. Монтини вступил в непосредственный контакт с тогдашним руководителем Итальянской коммунистической партии Пальмиро Тольятти, надеясь через него найти возможность сближения с социалистическими странами. Тардини, противник Монтини в Курии, факт контактов между Тольятти и Монтини довел до сведения папы. Это, видимо, стало непосредственной политической причиной внезапного удаления Монтини из Ватикана. 1 ноября 1954 г. папа назначил его архиепископом Милана.
Папа Иоанн XXIII на первой же консистории произвел миланского архиепископа в кардиналы. Папа Иоанн и Монтини были очень разными людьми, однако взгляды их в главных вещах сходились. И хотя Монтини, став папой, во многом подражал Пию XII, тем не менее он был скорее приверженцем взвешенного прогресса. В нем не было той душевной широты, той непосредственности, которые отличали папу Иоанна. Прежде чем принять решение, он долго раздумывал, взвешивал все за и против, тщательно изучал детали. «Миланский Гамлет», – шутливо говорил о нем Иоанн XXIII. Выбрав для себя имя Павел, Монтини, видимо, давал этим понять, что новый папа – приверженец интеллектуального направления, представленного в истории церкви апостолом Павлом.
Уже в момент его избрания (это произошло 2 июня 1963 г.) было ясно, что новый папа – прогрессист. Не все кардиналы были довольны этим выбором. Главным противником Монтини был кардинал Оттавиани. В конце концов решающим оказалось то, что консерваторы боялись получить в папы нового Иоанна XXIII. Консервативное крыло Курии было крайне недовольно стремительным темпом реформ, которые запустил усопший понтифик. Выбор в конечном итоге потому и пал на кардинала Монтини: он слыл умеренно прогрессивным; кроме того, он был выходцем из Государственного секретариата, из духовного окружения Пия XII. Монтини располагал не только большим дипломатическим опытом: ему присуще было стремление к уравниванию, к поиску компромисса. Те, кто голосовал за него, явно рассчитывали получить папу среднего, промежуточного пути, – и в том, что касается внутренней жизни церкви, он оправдал подобные ожидания. Будучи папой, Монтини искал ответы на проблемы современного мира, но его позицию в теологии и морали можно считать скорее традиционной. (Двойственность его понтификата можно проиллюстрировать тем, что тиара, которую он получил от миланцев, была скопирована с тиары Бонифация VIII на полотне Джотто. Однако в 1964 г. он даровал эту тиару на нужды бедняков.)
Противоречивое наследие Пия XII и Иоанна XXIII стало для Павла VI тяжелым бременем. Большинство самых трудных проблем вышло на поверхность уже в момент его избрания, причем решение их выглядело весьма неблизким. Поворот церкви лицом к миру, начало реального диалога, внутренняя реформа церкви, упорядочение взаимоотношений с социалистическими странами – все это были задачи, ожидавшие своего решения. Однако новый папа казался способным решать большие проблемы, устранять помехи и сложности, связанные с адаптацией к новому. Он обладал и необходимой духовной и интеллектуальной подготовленностью, и опытом управления церковью. Курия была послушным орудием в его руках. Чиновники, от рядовых письмоводителей до самых крупных сановников, трепетали перед папой Монтини, который за 31 год своей деятельности изучил устройство этой гигантской структуры вплоть до последнего винтика. Павел VI сразу задал четкий и строгий рабочий ритм. Стиль работы Ватикана изменился. Исчезло привычное благодушие, тон общения и сама атмосфера стали более холодными. На место импульсивного реформаторства папы Иоанна, которое опиралось на его простонародную, питающуюся традициями и душевными побуждениями веру, с Павлом VI пришел новый стиль работы, не чурающийся сомнений, но благодаря старанию, добросовестности, упорству всегда дающий надежду найти решение даже в самых, казалось бы, безнадежных ситуациях. (Девиз Павла VI был: «Sperare contra spem» – «Надеяться вопреки безнадежности».)
