Согласно «Dictatus рарае», Бог возложил на папу задачу сохранения божественного устройства на земле. Поэтому папа вправе судить всех и вся, его же судить не может никто, суждение его – неопровержимо и непогрешимо. Папа должен наказать любого, кто проявит свое несогласие с христианским мироустройством. Особый надзор нужен за правителями, за князьями. Если король не соответствует своему призванию, то есть следует не за Богом и церковью, а за своим тщеславием, он теряет право на власть. Проводить этот принцип в жизнь и обязан папа: обладая всеми полномочиями, чтобы вязать и разрешать, он может низложить светского властителя или вновь наделить его властью. (Именно на этот основополагающий тезис ссылался Григорий VII в его борьбе с Генрихом, и поэтому стали в его руках столь эффективными такие методы, как отлучение короля от церкви или освобождение подданных от принесенной королю присяги.) Если прежде империя властвовала над папством (сращение церкви с государством, цезаропапизм), то в Христианской республике (Respublica Christiana) главенствующая роль переходит к церкви, к папам (сращение государства с церковью), чтобы обустроить империю в соответствии с Божьими законами (теократия).
По убеждению Григория VII, короли находятся в вассальной зависимости от Святого престола. Правда, вассалами папы в буквальном смысле слова были лишь норманнские герцоги, хорватский и арагонский короли: они действительно были вассалами «апостолического князя». Курия стремилась расширить этот круг: статус папы как сюзерена должны были признать еще и Сардиния с Корсикой, затем вся Тоскана. А вот выдвигаемые под теми или иными юридическими предлогами претензии на Англию, Францию, Венгрию папе реализовать не удавалось. В то время как прежние папы в конфликтах между венгерскими королями и германскими императорами вставали на сторону императора, попытка Григория противостоять императорской власти привела к изменениям и в этой области. Так, например, когда между Шаламоном и Гезой начались распри из-за венгерского трона, папа вмешался в конфликт на стороне Гезы, а император – на стороне Шаламона. Правда, Григорий VII настаивал на своих правах сюзерена во взаимоотношениях не только с Генрихом IV, но и со всеми христианскими государями. Отношения с венгерскими королями он тоже стремился выстроить в соответствии с принципами, изложенными в «Dictatus рарае». Когда Григорий, имея в виду эти принципы, резко высказался в адрес Шаламона, давшего вассальную клятву императору, заявив, что тот не имел права так поступать, ибо Венгрия принадлежит святому Петру, – то и Геза стал более сдержанным по отношению к папе. (Корона досталась Шаламону, поэтому Геза в 1075 г. был коронован другой короной, полученной от византийского императора Михаила Дуки.)
Свои сюзеренные права на Венгрию папа реализовать не смог. Впрочем, всерьез он об этом и не мог думать: ведь чтобы противостоять германскому императору, папа нуждался в поддержке независимой Венгрии. Поэтому Григорий, например, не ограничивал право короля Ласло I, позже канонизированного, на назначение иерархов и на участие в решении организационных вопросов церкви (светская инвеститура). Более того, чтобы заручиться добрым расположением венгерского короля, папа в 1083 г. на Римском соборе причислил к лику святых короля Иштвана, герцога Имре и епископа Геллерта.
Не вызывает сомнений, что курс, взятый Григорием VII, представлял собой опасность для самостоятельности светских государей. Поэтому папа оказался в противостоянии не только германскому королю, но и другим монархам – например, французскому королю Филиппу I. Но если во Франции высшие иерархи не приняли поддержку римской верховной власти и встали на сторону своего короля, то в Германии феодалы, выступавшие против центральной власти, готовы были солидаризироваться с любыми направленными против короля силами. Генриху пришлось бороться не с папой за власть над немецкой церковью, а за свои собственные права как главы государства. Григорий выбрал хороший момент для проведения своих реформ: король Генрих IV еще не был коронован как император и корону мог получить лишь из рук папы. Папа, со своей стороны, старался использовать в своих интересах конфликты Генриха IV с норманнами и саксонцами.
