В конце XIII – начале XIV в. независимости пап угрожали прежде всего уже не неаполитанские Анжу, а Франция, ставшая на континенте ведущей великой державой. Последним значительным папой, боровшимся против французской гегемонии, и одновременно последним представителем григорианского папства был именно Бонифаций VIII. Он был иерархом, созданным для власти, и как духовный пастырь показал себя жестким, подчас даже бесчеловечным. Беззаветно он любил лишь две вещи: деньги и своих родственников. Уже с этой точки зрения понтификат Бонифация стал предвестием пап следующей эпохи, когда финансовые махинации и непотизм в Курии достигли невиданного размаха. Вступив на престол, Бонифаций VIII в 1295 г. сделал кардиналом своего племянника, Франческо Каэтани. (Выражение «непотизм» происходит от слова «nepos» – «племянник». В латинском языке первое значение слова «nepos» – «внук», второе – «потомок». Значение «племянник» это слово приобрело в неолатинском языке.) Под непотизмом понимали чрезмерную любовь пап к родственникам и обычай предоставлять родне огромные льготы. Но формированию этого явления способствовала главным образом не родственная любовь, а простые политические и экономические мотивы. Папство не являлось наследственной монархией, а следовательно, не располагало, в отличие от светских правящих династий, широким кругом общих интересов, базирующихся, в числе прочего, и на кровном родстве. И, конечно, папе, как самовластному правителю, нужны были надежные люди и в механизме управления церковью, и в сфере управления Папским государством. А поскольку во главе этих органов все чаще оказывались кардиналы, то каждый папа старался укрепить коллегию кардиналов своими доверенными людьми. Так что не было ничего удивительного в том, что, вступив на престол, папа выбирал себе сотрудников прежде всего из кровных родственников. Так и получалось, причем довольно быстро, что племянник или племянники (непоты) папы становились кардиналами или другим образом вовлекались в работу по управлению церковью. (Непот-кардинал, собственно говоря, выполнял ту же функцию, что позже – кардинал-госсекретарь.) Таким способом – с помощью огромного состояния и политического влияния – папа укреплял, усиливал собственную семью. Это было одной из форм создания династии, где первостепенной задачей было не обеспечить преемственность, а приумножить семейное имущество. Одним из следствий распространения непотизма стала практика, когда назначенные папой кардиналы после его смерти создавали в коллегии партию во главе с непотом, чтобы выбрать нового папу из своей среды. Противостоящая же им сторона, сплотившись вокруг кого-либо из предыдущих непотов, выдвигала собственного кандидата. Результат выборов в зависимости от соотношения сил двух партий носил, как правило, компромиссный характер. Редко случалось, чтобы победу в конклаве одержали сторонники скончавшегося папы. Поэтому для истории папства наиболее типичен вариант, когда каждый следующий папа является противоположностью предыдущему в идейном, политическом, а часто и в человеческом отношении. (Так – на длительной дистанции – происходит выравнивание общей линии.)
Другим следствием непотизма было возникновение, так сказать, семей, поставляющих пап, которые в Италии, в том числе в Папском государстве, боролись друг с другом за политическую власть. Новый папа Бонифаций VIII первым делом принялся наводить порядок в расстроенных делах Святого престола. Стиль его правления характеризовался неукоснительной строгостью, на ключевые посты он посадил членов семьи Каэтани. И тем самым настроил против себя, сделал своими смертельными врагами другой обладавший огромным влиянием клан – аристократическую семью Колонна. Вражда дошла до того, что в 1297 г. папа предал анафеме двух кардиналов, Пьетро Колонну и Джакомо Колонну, с конфискацией их имущества. Впрочем, оба кардинала быстро нашли убежище и поддержку во Франции.
История с семейством Колонна стала одним из предлогов для столкновения между папой и французским королем Филиппом IV Красивым (1285–1314). Действительной причиной конфликта было противостояние французской монархии папскому абсолютизму. Славившийся своей красотой Филипп IV был первым истинно галликанским правителем. Он выстроил такую абсолютистскую монархию, в которой интересы государства были превыше всего. Филиппу IV удалось подчинить себе не только светских феодалов с их всемогуществом в масштабах данного региона, но и французскую церковь: он облагал духовенство налогами, назначал епископов, забирал в казну доходы от незаполненных вакансий.
