На рассвете следующего дня в кабинете Узукаге отнюдь не было пусто, как это происходит обычно. Наоборот, сегодня в нём расположились, вероятно, самые выдающиеся личности Узушио. Сам глава деревни — Узукаге, — Узумаки Каосу, его сестра и по совместительству главная советница — Узумаки Касуми, — и человек, которого называют сильнейшим шиноби деревни — Узумаки Акитакэ. Если первые двое, как и большинство представителей их клана, выглядели довольно молодо, хотя обоим было далеко за сорок пять, то вот последний, наоборот, казался старым. Хотя в таком возрасте все обычные люди выглядят подобным образом. Однако, в случае Акитакэ, это была не самая естественная старость. В результате многих войн и пленений его волосы почти полностью поседели, как и борода с бровями; лицо было испещрено множеством морщин, от правого виска вниз тянулся тонкий бледный шрам, концы которого скрывались утаивались за рубашкой. Мозолистые руки были скрыты перчатками, чёрные сапоги до колена и такого же цвета штаны подчёркивали мускулистое тело мужчины. Он сидел на небольшом диванчике, откинувшись на спинку и устало прикрыв глаза. Акитакэ не соврал вчера: дорога действительно вымотала его, тем более годы берут своё. Конечно, за ночь он выспался и чувствовал себя несколько лучше, но раны, про которые мужчина благополучно промолчал, тянули силы, словно пиявки, высасывающие кровь из ничего не подозревающей жертвы.
— Ну? — нетерпеливо вскинула брови Касуми. Она прекрасно видела усталость сильнейшего шиноби Узушио, однако желание поскорее всё решить брало вверх над девушкой.
— Что «ну»? — еле заметно усмехнувшись, поинтересовался Акитакэ, из-под полуприкрытых век смотря на сестру Узукаге. — За время моего отсутствия ты разучилась формулировать свои мысли?
— Ты возьмёшься обучать Кушину? — пропустила колкость мимо ушей, поджав губы, чтоб не нагрубить в ответ, как можно более спокойно раскрыла свой вопрос девушка.
— Посмотрим, — пожал плечами шиноби.
Он задумчиво перевёл взгляд на окно. На небе уже расцветала багряная заря — знак того, что кровавая война продолжается, даже несмотря на обманчивое спокойствие Узушио. И в это время, когда наиболее нужны способные боевые единицы, ему хотят впихнуть очередного ученика. Который, вероятно, не продержится и недели. Пусть это и дочка Касуми — первое впечатление осталось не самым лучшим. Слабая, худая, даже для четырёх лет очень уж маленькая. Хотя его определённо заинтересовал взгляд Кушины. Так смотрят взрослые, повидавшие виды и натерпевшиеся от жизни люди, а не дети. Однако, от одного взгляда, как это ни печально, враги не умрут. Девочке необходима долгая и жёсткая тренировка. Акитакэ был уверен, что она не выдержит. Сломается. В конце концов, все дети знати слабые духом.
— «Посмотрим»?! — взвилась Касуми. Её раздражало поведение Акитакэ с самой первой их встречи, но она мерилась с этим.
— Тише, — недовольно сверкнув глазами, одёрнул сестру позабытый всеми Узукаге.
— Но Каосу… — начала было девушка, однако мужчина остановил её, подняв руку.
— Акитэ проделал долгий путь, — серьёзно заметил Каосу. — Ты должна быть благодарна уже за то, что он согласился рассматривать кандидатуру Кушины, как ученицы.
— Толку от того, что он согласился, — огрызнулась Касуми.
В её глазах пылал гнев, словно яркий факел в непроглядном буране лютой зимой. Однако, как бы ей не хотелось продолжать спорить, она помнила характер Акитакэ. Сейчас он вполне может просто уйти, наплевав на всех. Невольно девушка отметила, что они с Кушиной довольно похожи. Мрачно сощурившись, куноичи закусила губу и начала сверлить брата взглядом.
— Если серьёзно, — неожиданно подал голос Акитакэ. Он продолжал рассматривать рассветное небо. — Есть ли у твоей дочери потенциал?
— Кушина очень вынослива, — вместо сестры ответил Каосу. — Мы пытались заставить её тренироваться различными способами. Даже применяли силу. Но это никак на неё не повлияло.
— Она ленится? — прищурившись, уточнил мужчина.
— Вероятно, нет, — со вздохом покачал головой Узукаге. — Поначалу, Кушина тренировалась вместе со всеми. Но потом ей… словно наскучили тренировки. Она не выказывает никакого интереса к клану, не желает заниматься. Попытки пробудить в ней ответственность и чувство долга потерпели фиаско. Её учителя в один голос утверждают, что девочка просто игнорирует их. Никакие способы не заставили ещё Кушину делать что-то против своей воли.
— Ха-ха, Као, да вас четырёхлетняя девчонка обошла! — усмехнулся Акитакэ, наконец, обратив свой взор на правителя Узушио. В его взгляде плясали насмешливые огоньки.
