Повисла тишина. Узукаге задумчиво смотрел в окно, выходившее прямо на улицу. Вдали виднелась библиотека. Его внимание привлекла маленькая фигурка с ярко алыми волосами, чуть развивавшимися от быстрого бега, в которой он сразу же узнал Кушину. Девочка стремительно пересекла улицу и скрылась в дверном проеме, кажется, даже не почувствовав, что за ней наблюдают. Подавив тяжёлый вздох, Узукаге вновь повернулся к собеседнику.
— Хорошо, я освобождаю тебя от обязанности обучать Кушину, — сказал он Каико. — Но ты должен будешь по-прежнему присматривать за ней.
— Есть, Узукаге-сама! — мгновенно отрапортовал мужчина и исчез из кабинета.
Правитель Узушио задумчиво рассматривал дверь, пытаясь понять, что же ему делать с племянницей? Это был уже третий учитель за неполные два года, с того момента, как Кушина уже достаточно подросла, чтоб начать обучение. Сейчас ей было четыре. Обычно дети их клана к такому возрасту уже потихоньку начинают изучать различные техники и печати, про контроль чакры вообще молчать стоит, все Узумаки имеют врождённые способности к этому, и уже к трём годам они спокойно ею владеют. Но не Кушина. Она с самого рождения была странным ребёнком. Никогда не плакала и не устраивала истерик, была тихой и неприметной девочкой. В пять месяцев уже могла ходить, пусть и не особо крепко, а в шесть, как ни странно, научилась ползать, как бы странно это не было. Он даже не может точно сказать, во сколько девочка научилась говорить, ведь впервые заговорила она уже в год, но судя по чистоте произношения, могла бы намного раньше. Учитывая её раннее развитие Узукаге, как, впрочем, и большинство сильнейших шиноби Узушио, входивших в совет, был уверен — девочка будет настоящим гением. М-да. Будет, если захочет. Первые проблемы начались, как только Кушине надоели тренировки, которые в начале она исправно посещала и всё выполняла. Но, как только ей это наскучило, девочку было невозможно заставить хотя бы пробежать километр. Ничто не помогало: ни убеждения, ни речи о чести, как будущей защитницы клана (наоборот, Кушина от них презрительно щурилась), ни наказания. Её выдержка в два года-то поразила даже его, Узукаге. Естественно, он начал беспокоится о том, кто же этот ребёнок, но все тесты доказывали — Кушина настоящая, её никто не подменил и никаким образом не воздействует на её мозг и сознание. Она была самым обычным ребёнком… во всём, кроме поведения.
Со временем Узукаге разрешил наказывать племянницу в случае отлынивания. Но это не дало абсолютно никакого эффекта. Ни различные гендзюцу, в которые помещали сознание девочки, ни телесные наказания (разумеется, черту никто не переступал) — ничто не заставило её сделать хоть что-то против своей собственной воли. А учитывая её статус… из Кушины просто необходимо сделать сильную куноичи! Хотя Узукаге только теперь понял, насколько это будет трудно. Он был уже согласен даже на то, чтоб влиять на ребёнка через друзей, но вот проблема — друзей-то у Кушины не было! А на посторонних (коими, кажется, девочка считала весь клан) ей было откровенно начхать.
Проблема с воспитанием своей племянницы была у Узукаге на четвёртом месте по важности последние два года. На первом, естественно, — война. На втором — слабеющая печать Джинчурики у его сестры — Узумаки Мито. На третьем — отношения с союзной им страной Огня и, в частности, Конохой. Хотя вторая проблема ещё терпела, но были нюансы, выдвигающие её на передний план. Например, как оказалось, на роль Джинчурики требовалось искать кого-то из соклановцев, а если в ближайшее время подтвердится теория касательно того, что лишь Мито и её ближайшие родственники имеют необходимую чакру для подавления Кьюби, то сию проблему можно ставить первой в списке. Ведь ни у Мито, ни у него, Узукаге, прямых наследников нет. Вернее, у Мито есть внучка, но её чакра уже изменилась и не сможет сдерживать силу Девятихвостого Лиса. Зато у Касуми, их сестры, есть дочь. И тут получается замкнутый круг, ведь ею является Кушина!
Мрачно покачав головой, Узукаге вынырнул из своих тёмных раздумий. Быстро подозвал к себе одного из стоящих на страже Узумаки.
— Сообщите Акитакэ, я требую его возвращения с фронта через месяц, — уверенным голосом сказал правитель Узушио.
— Узукаге-сама, — растерянно начал относительно молодой паренёк. Получив лёгкий кивок, он продолжил чуть решительнее. — Можно, узнать, почему вы хотите, чтобы Акитакэ-сама вернулся?
Это был вполне закономерный вопрос. Узумаки Акитакэ был одним из сильнейших ныне живущих шиноби Водоворота, и возвращать его обратно в деревню без веской причины… глупо, как минимум.
— У него появится новая ученица, — совершенно серьёзно ответил Узукаге. Если этот человек не сможет заставить Кушину тренироваться, то вряд ли кто-либо в мире будет на это способен.
***
