Кушина заметила его. Попался. Быстро сложить печать, и тень сразу же скрывается в метели. Через пару секунд теневой клон противника развеивается с негромким хлопком, а тень исчезает беззвучно. Заметив это, мальчик, однако, не останавливается. Чего он добивался? Юная Узумаки не знала этого, да ей и незачем было знать. Подхватив один из сенбонов, воткнувшихся в снег, она метко пустила его в парня. Тот уклонился, но поскользнулся на ветке, покрытой льдом, в который сам же и превратил ещё недавно мягкий снег. Совершив немного неуклюжий прыжок, противник приземлился в паре метров от Кушины и развернулся, готовый обороняться, но… не успел. Маленькая рука с поразительной лёгкостью пробила грудную клетку, а затем безжалостно пронзила сердце. Издав непонятный, булькающий звук, парень попытался вдохнуть, но неудачно, и замертво рухнул на землю. Из открытой раны фонтаном брызгала кровь, её капли попали на лицо девочки. Кушина безразлично оглядела окровавленную руку. Почему она убила мальчика именно так? Ведь рядом есть ещё немало сенбонов. Девочка покрутила ладонью перед глазами. Быть может, всё дело в памяти, поразительно чётко хранившей воспоминания о том, как мама мучила людей скальпелем или же ножом. Точно! Кушина не хочет быть такой же. Поэтому она не хочет использовать металлический предмет для того, чтобы лишить кого-то жизни. Конечно, юная Узумаки понимала — если станет шиноби, у неё не получиться брезговать сенбонами или чем-то подобным. Но если есть возможность, уж лучше она убьёт противника собственными руками…
Раздался приглушённый крик. Кушина вскинула голову. Акитакэ стоял рядом с наставником мальчишки. Она успела как раз вовремя, чтобы увидеть, как учитель одним ударом куная лишает мужчину жизни. Мда, у него это вышло куда быстрее.
— Нам не стоит больше здесь задерживаться, — сообщил ей Акитэ, пряча оружие. — Поторопись.
Никакой похвалы или одобрения, да и вообще какой-либо реакции по поводу её успеха. Впрочем, юная Узумаки и не ожидала подобного. Девочка кинула взгляд на тело, неподвижно лежащее у её ног. Кровь заливала чистый белый снег. Алая жидкость была и на руках, и на лице, и на волосах Кушины. Немного подумав, она склонилась над телом, принявшись рыться в сумках на поясе, обнаружив там несколько десятков сенбонов, которые девочка поспешила спрятать в потайных карманах дорожного плаща, уже не помогавшего согреться в усиливающуюся метель. Поднявшись, она быстро подобрала валяющееся на земле оружие и добавила его к основной кучке. Как бы юная Узумаки к этому не относилась, будет глупо оставлять боеприпасы здесь. Убедившись, что ничего не упустила, она вскочила на дерево. Акитакэ терпеливо ожидал её.
— Готова? Поспешим, — не дожидаясь ответа, сказал он и первым тронулся в путь, мгновенно растворившись в метели. Впрочем, девочке не требовалось полагаться на зрение, она прекрасно чувствовала учителя.
Перед тем, как последовать за учителем, Кушина, поколебавшись, бросила через плечо взгляд на место недавнего сражения. Тело мальчика, лишь на несколько лет старше её, неподвижно лежало в луже крови на снегу. Метель не стихала, наоборот, лишь усиливалась, но снежинки таяли, коснувшись ещё не остывшей кожи. Юная Узумаки прикрыла глаза. Постояв ещё несколько секунд, Кушина развернулась, и скрылась в сгущающихся сумерках, лишь усиливающихся от плотных туч и снегопада.
Спустя несколько часов, когда уже совсем стемнело, они прибыли в поселение. Кушина молчала и, казалось, даже не замечала ничего происходящего вокруг. Её глаза были как обычно пусты, но всё-таки, что-то в них изменилось, но Акитакэ не мог понять, что именно. Гораздо больше его беспокоило другое - девчонка мелко дрожала от холода. Он заметил это ещё в пути, и незаметно повесил одну печать на дорожный плащ ученицы. Это должно было не дать ей замерзнуть и простудиться. Они замерли на крыше минка*, осматривая пустеющую улицу. Люди не замечали их, две тёмные фигуры, во время снегопада приобретшие сходство с призраками.
Неожиданно раздался колокольный звон. Кушина подняла голову и глазами поискала, откуда он исходит. Маленькая часовенка на краю деревни была не сразу заметна. Кажется, звук колокола привёл девочку в чувство, по крайней мере, теперь в её глазах не было пугающей пустоты, она смотрела равнодушно.
— Почему бьют в колокол? — негромко поинтересовалась Кушина, вновь переводя взгляд на улицу. Никакой паники не было, так что не похоже, что что-то случилось.
— Сегодня праздник, — так же тихо ответил Акитэ. Он огляделся, затем вздохнул и добавил: — Я должен отлучиться. Можешь пока прогуляться по деревушке. Вот, держи, — учитель протянул девочке небольшой мешочек. Внутри звякнули монетки.
— Зачем это? — вскинув левую бровь, спросила юная Узумаки, однако мешочек взяла.
— Твоя награда за выполненное задание. Можешь купить себе что-нибудь, — пожал плечами мужчина. — Сегодня торговые лавки будут работать чуть дольше.
— М-м-м, — промычала что-то невразумительное Кушина, но кивнула.
— Я найду тебя сам, через час, — добавил Акитакэ и буквально исчез.
