Подобная мрачность ученицы несколько озаботила Акитакэ. Он не ожидал подобной реакции. Пусть он и осознавал, что всё равно в какой-то степени привык к Кушине… нет, даже не так. Он привязался к ней, к её молчаливой натуре, всегда равнодушному виду и совместным заданиям. Именно эта девчонка стала первым человеком, который действительно понимал его действия, их причину. Конечно, он хранил очень много секретов и определённо не собирался раскрывать их Кушине, однако проводить вечера у костра не в одиночестве, а в компании пусть мрачной, но весьма умной девочки было довольно хорошо. Она не требовала от него объяснений тех или иных действий, просто принимала к сведению и молча анализировала.
Наступил последний вечер их путешествия. Кушина на этот раз не достала книжку и не отсела подальше от костра. Нет, она сидела и смотрела на пляшущие языки пламени. Неожиданно это напомнило ей ночь в самом начале её тренировок, два года назад. Тогда она точно также наблюдала за огнём, но в одиночестве. И именно тогда ей показался огромный светло-серый кот, похожий на саблезубого тигра, с светящимися изумрудными глазами. Вспомнив об этом, Кушине на секунду почудилось, что и сейчас кто-то наблюдает за ней из мрака, беззвучно ступая по опавшей листве огромными мощными лапами. Она даже обернулась — никого в темноте не было. Сощурилась, стремясь увидеть что-то в чернеющем лесу, однако человеческое зрение было бессильно, а звать Асахи ей не хотелось — птица итак недавно вернулась с задания и отправилась охотиться. Да это и не так важно. Их стоянку по-прежнему защищали различные печати-барьеры. Какие-то устанавливал Акитакэ, но некоторые он уже поручал создавать ей, и она совершенно точно почувствовала бы, если бы кто-то бродил поблизости.
— Кушина, — неожиданно позвал учитель.
Девочка обернулась, чуть вскинула одну бровь, но в общем-то продолжала всем своим видом выражать равнодушие. За эти два года пустота в её глазах сменилась на выражение скуки и полного отчуждения от мира. Со стороны она могла показаться едва ли не рассеянной.
— Не думаю, что для тебя будет новостью известие о том, что я посылал отчёты о твоих успехах в Узушио, а также периодически встречался с посланниками, — мужчина дождался короткого кивка девочки, и продолжил, — но я всегда держал твоё местоположение в тайне. На то есть много причин, но многим не нравилось, что я никому не позволяю приближаться к тебе. Понимаешь, что это значит?
Пауза затягивалась, но вот Кушина понимающе кивнула.
— Им неизвестны мои способности, — негромко сказала она, переводя взгляд на костёр. Языки огня отражались в её зрачках, а сама девочка сидела, как заворожённая.
— Верно, — кивнул Акитакэ. — Не могу сказать, что мне не нравятся методы Каосу, однако, ты ведь понимаешь, следующей на место Узукаге претендует твоя мать, Касуми, — Кушина вновь кивнула, не отрывая взгляда от пламени. — И, скажу тебе честно, мне бы не хотелось, чтоб она имела бразды правления ещё большие, чем сейчас.
— Почему? — с лёгким интересом спросила Кушина, отрывая взгляд от костра. Теперь она смотрела прямо в глаза учителю.
— Потому что она не подходит на роль правителя, — медленно ответил Акитэ, словно обдумывая каждое слово перед тем, как его сказать. После продолжительного молчания он продолжил, — К сожалению, Касуми всегда была куда более импульсивной чем Каосу или Мито. У неё большой потенциал, как бойца, но имея в своих руках власть она приведёт Узушио к падению. И, что бы не казалось со стороны, я не хочу подобного — это мой дом, — добавил Акитакэ в ответ на насмешливо-вопросительный взгляд ученицы. — Кроме того на острове живёт тысячи невинных людей. А я убеждён, что из-за разногласий одних никто посторонний страдать не должен. Если Каге чего-то не поделили, мне не кажется это веским поводом развязывать войну, ведь…
— Сражаться будут не они, — с согласным кивком закончила Кушина. Затем, чуть помедлив, добавила, вновь глядя в огонь, — Я тоже так считаю.
— Именно поэтому я не позволял никому приближаться к тебе два года, — подвёл к завершению свою речь Акитакэ. — Касуми не обрадуется, если узнает, как много я о тебе скрыл, — тут мужчина усмехнулся своим мыслям, — но мне бы не хотелось, чтоб мои старания пропали зря.
— То есть, — после продолжительного молчания настала очередь Кушины говорить медленно, обдумывая каждое слово, — вы хотите, чтоб и по возвращении никто не узнал о моих навыках?
— В общем-то да, — кивнул учитель. — Им известно о твоём спокойствии, собранности и прекрасном аналитическом мышлении. Также они знают, что ты достигла определённых успехов в тайдзюцу и очень вынослива.
— Значит, печати, навыки скрытности, метания и слежки им неизвестны?
— Совершенно верно, — довольно сверкнул глазами Акитэ. — Все твои сильные стороны.
— Полагаю, об Асанохи вы тоже умолчали?
— Именно так.
