Роман всюду обнаруживает законченную художественность изображения, которая сказывается не только в индивидуальной манере, разговора каждого из персонажей, но и в полном жизни описании социальных условий, провинциальной жизни, в обрисовке выскочек, полового разврата и т. д. Ни один сатирик, вообще ни один памятник древности не может в этом отношении сравниться, по словам Бюхелера, с романом Петрония. Он, правда, «погружается глубоко в грязь» (В. С. Тейфел), но изображение половой распущенности, бордельной жизни, мужской проституции и сношений с кокотками всюду так художественно, что, по мнению знаменитого филолога Юста Липсия, оно оставляет «в душе и нравах не больше следа, чем киль корабля в своем фарватере».
Кроме «Satirae» Петрония, мы должны указать, прежде всего, на «Metamorphoses», «Превращения», африканского платоника Апулея, которые состоят из рассказов в роде милезийских и в целом представляют сатирический роман нравов, имеющий еще и второе заглавие, «asinus aureus» (Золотой Осел: Августин decivit dei. XVIII, 18, см. также Plinius Sec ер. II, 20: fabula durea). Заглавие это произошло от лейтмотива, от превращения героя в осла.
Сочинение Апулея написано во время Жарка Аврелия, а сам автор родился около 125 года по Р. X.
Идея произведения, очевидно, заимствована из новеллы Лукиана «Лукий или осел», в которой рассказана история молодого купца Лукия из Патры, пожелавшего изучить в Фессалии колдовство и по ошибке превратившегося при этом в осла, но сохранившего свое человеческое сознание и рассказавшего затем, что он пережил, будучи ослом, пока не получил снова свой человеческий облик. Роман Апулея представляет дальнейшее развитие рассказа Лукиана, интересного с точки зрение истории нравов, но Апулей вплел в свой рассказ еще целый ряд историй о привидениях, разбойниках и скандалах, а также милую сказку об Амуре и Психее. В обоих произведениях часто затрагивается также жизнь гетер и проституированных мальчиков.
4. Исследование и статьи о половом влечении и различных видах любви. – Особую категорию эротической литературы представляют философские исследование о сущности и значении полового влечение и о различного рода проявлениях его. Академики, перипатетики, стоики, эпикурейцы и др. рассматривали половую проблему в многочисленных произведениях, написанных большею частью в форме диалогов и носящих преимущественно заглавие «Eroticus» или «Об эросе». Вопрос, который всего чаще рассматривался в этих сочинениях – вопрос о том, заслуживает ли предпочтение любовь к женщинам или к мальчикам. «Amatorius» Плутарха и «Amores» Лукиана дают нам возможность представить себе распределение и содержание таких исследований. Для решения вопроса, заслуживает ли предпочтение Эрот или Афродита, обыкновенно приводят многочисленные примеры, заимствованные из мифологии и истории и касающиеся нередко сферы проституции.
5. Эротически-порнографические стенные надписи и приапическая эпигрфика. – Как на последнюю и своеобразную категорию античной порнографии, мы должны указать на поэтическую и прозаическую литературу, происшедшую– из стенных надписей. В основе своей это порождение чрезмерного полового чувства, вследствие чего они встречались главным образом на стенах борделей и храмов дионисьевских богов, например, Приапа, что весьма для них характерно. Весьма родственны этим надписям стенные надписи в публичных отхожих местах, которые играли в этом отношении в древности такую же роль, как и в настоящее время. Название «эпиграмма» для краткого стихотворения, состоящего из нескольких двустиший, объясняется тем, что оно происходит первоначально от эпиграфа, надписи для храма, статуи или бюста. Что касается в частности приапических эпиграмм, то Carmen Priap. II очень ясно указывает на такое их происхождение.
(Перев. Alexander von Bernus.)
