Эти неприличные эпиграммы надписывались в большом числе на статуях Приапа или на стенах посвященных ему храмов, и ревностно читались посетителями, в том числе и женщинами. Такие стихи назывались Р ri ареа. У греков автором таких приапических стихов называют только Евфрониоса, быть может, его вдохновили надписи в храме Приапа в Орнее близ Коринфа, потому что он называет также на этом основании Приапа «Orneates» (Страбон, VIII, стр. 566 с.). В Риме даже значительные поэты подражали сотадической поэзии приапических садов и храмов. Гаспар Сииопиус, первый критический издатель «Carmina-Priapela», принимая во внимание тот факт, что большинство сохранившихся стихотворений такого рода относится к эпохе Августа и частью написано знаменитыми поэтами того времени, как Тибулл, Овидий, Катулл и др., высказал предположение, что Меценат или другой какой-либо покровитель этих поэтов (быть может Месилла,), поставил в своем саду чудовищного Приапа и заставлял посещавших его поэтов изощряться в составлении приапических эпиграмм. Группе склонен считать эту гипотезу весьма вероятной, и опирается при этом на Priap. XI, I, которое содержит по его словам следующее обращение к поэтам:
Здесь, однако, скорее кроется, по-видимому, требование к профанам, чтобы и они в этом месте следовали примеру поэтов и сочиняли неприличные стихи. Теория С ииопиуса остроумна, но невероятна. Происхождение так назыв. «Corpus Priapeorum», т. е. собрание в 80 или 81 приапических стихотворений, можно себе скорее представить таким образом, что издатель воспользовался каким-нибудь существующим собранием стихотворений с Priap. II. в качестве предисловия, как основой, а затем присоединил к нему еще и. другие Priapea. Сборник относится, конечно, к времени Августа или к несколько более позднему времени. Priap. III принадлежит, как видно из Сенеки (controv. I, 2, 22), Овидию. Обыкновенно издатели включают в этот сборник еще пять Priapea, переданных из других источников; Priap. LXXXII и LXXXIII принадлежат Тибуллу, три остальных помещены среди небольших стихотворений Вергилия.
Проституция и ее среда играют в приапических эпиграммах значительную роль, например, женская проституция в Priap. Iгетеросексуальная мужская в LVII и LXXIII.
Из этих стенных стихотворных надписей возникла художественная приапическая поэзия, в которой, кроме названных поэтов, еще пробовали свои силы Гораций (сат. I, 8) и Катулл, а позднее Петроний (sat. 132 133), Марциал, Авзоний, Лукзорий, Апулей и другие.
Наряду с приапическими надписями мы должны назвать эротические стенные надписи, из которых многие известны особенно благодаря раскопкам в Помпее. Всего чаще они, конечно, производились в борделях, но они имеются также и в общественных местах, в Афинах, например, на колоннах и домах Керамеикоса.
Наконец, неприличными стихами и выражениями испещрены были также стены публичных отхожих мест. И в древности также была своя «скатологическая литература, своя «Muse latrinale», корни которой нужно искать в бессознательной, инстинктивной ассоциации идей между процессами половой жизни и совершаемыми в названных местах отправлениями. Содержание этих надписей в достаточной степени характеризует Марциал (XII, 61, 7-10):
Nigri fornicis ebrium poetam Qui carbone rudi, putrique creta Scribit carmina, quae Iegunt cacantes.
Наряду с литературой, в широких размерах пользовались также для целей эротики и проституции живописью и скульптурой. Отсутствие стеснений и наивность древних именно здесь обнаруживаются особенно поразительно, в том смысле, что многие приапические и неприличные произведения, например, живописи, выставлялись совершенно открыто, публично.
