Такое «улавливание» неприличие уже и тогда дало своеобразные ростки – римляне являются в этом отношении англичанами древности. У них были, например, запрещены некоторые слова только потому, что они у более древних авторов встречались в известном эротическом смысле; таково слово «ductare» или «patrare», запрещенное потому, что Плавт или Теренций употребляли выражение «ductare meretricem» или «аmicam», в смысле «иметь половые сношения» (Цицерон de offic. I, 35). Поэтому нельзя было сказать «ductare exercitum» (вести войско) или «patrare bella» (вести войны). Это считалось неприличным выражением. При употреблении числительного «bini» римляне вспоминали неприличное греческое слово «binei», т. е. совершать половое сношение, и Урбан, например, никогда не произносил слова «bini» (Цицерон ad Famil. IX, 22). Но всего хуже был страх римлян перед неприличными… словесными звуками! Так, например, они тщательно избегали сочетание слов «cum nobis», так как они произносятся «сunnobis», а это напоминает «cunnus». Поэтому ради приличие вместо cum nobis говорили «nobiscum» (Цицерон Oratorü С. 45, § 154; ad Famil. IX, 22; Квинтил VIII, 3, 45). Если во времена Цицерона хотели произнести неприличное слово, то говорили извиняясь: sit venia verbo, honos ouribus sit (соответствует нашему «с позволение сказать»). Это называлось «honorem praefari» (Цицерон ad Famil. IX, 22). Поэтому Квинтилиан (VIII, 3, 45) называет неприличные выражение и сочетание слов «praefanda». О лживой pruderie языка, которая искусственно придает неприличное значение словам, его не имеющим, он говорит: «Вина лежит здесь йена писателе, а на читател е. Тем не менее нужно избегать таких слов, так как наши нравы испортили честные слова и мы должны уступить дорогу победоносному пороку». В новейшее время Сепп выводит отсталые воззрения Цельса в этой области из того, что он принадлежал к скептикам школы Пиррона (кротость) и (сдержанность) которых не мирились с такими вещами, так что скептики избегали как прямого название вещей, имевших отношение к половым органам, так и лечение болезней этих органов.
Что уже и тогда существовала если не официальная, то все же литературная цензура, что существовали литературные Катоны, показывают следующие стихи Петрония (sat. 132), в которых Энколпий защищает себя от упрека в сочинении неприличных стихов.
(Что за ужасные гримасы делают разные строгие критики и другие беспутные люди, читая такие вещи! А разве я написал что-нибудь, что не было бы наивно и чисто? Лежать и любить присуще всем людям! В свитках Эпикура ведь написано: «Что мы должны делать на земле, так это жить любить!»)
