За немногими исключениями, в развитии христианских сект и в выработке христианских догм между вторым и четвертым столетием по Р. X. все яснее выступают аскетические и антисексуальные тенденции, все резче проявляются мизогиния и указание на превосходство мужчины перед женщиной. Внешним образом это проявляется в том факте, что к этому времени относятся первые зачатки монашества, и церковного аскетизма, получившие затем такое разностороннее развитие в средние века. Уже в одном из самых старых христианских сочинений, «Hirt des Hermas», написанном в 100 г. по Р. X. вольноотпущенником, автор рассказывает о характерном видении. «Пастух» оставляет его на ночь одного с двенадцатью девушками, которые на его вопрос, где ему переночевать, отвечают:
«У нас ты должен спать, как брит, не как муж; потому что ты наш брат, и в будущем мы хотим служить тебе, мы любим тебя». И та, которая была, по-видимому, старшей между ними, начала меня целовать, а когда другие увидали, что она меня целует, они тоже начали меня целовать. И девушки положили свои полотняные нижние одежды на землю, уложили меня посредине, и ничего другого не делали, а только молились; и я тоже непрерывно молился вместе с ними. – И я остался там вместе с девушками до второго часа утра. Затем появился пастух и сказал: «Но вы ведь ему не сделали ничего дурного?» «Спроси его самого», – сказали они. – Я сказал ему: «Господин, я рад был переночевать с ними».
Проповедуемый здесь половой аскетизм, который, благодаря большому числу участниц в этом ночном покаянии, разумеется, в этом случае особенно трудно было соблюсти, остался под сомнением, так как поцелуи и ласки были дозволены. В «Acta Pauli et Theclae», написанном во втором веке, как такая «Syneisacta» (технический термин для женщины, живущей с священником) описана героиня Текли. По ночам она отправлялась в келью Павла и жила с ним согласно слову; «Блаженны имеющие жен и как бы не имеющие их, потому что они наследуют Царство Божие».
Тертуллиан рекомендует «духовных жен всем тем христианам, Которые не могут обойтись без женщины, и притом вдов, как наименее опасных: «прекрасных верой, наделенных бедностью, запечатленных возрастом».
Таким образом, духовные браки сделались характерным явлением V 2–4 века, но уже очень скоро они неоднократно теряли свой «духовный характер» и подавали повод к большим неприятностям, так как ссылкой на одобрение в приведенных словах Павла часто злоупотребляли. Так, уже во второй половине второго века епископ Павел из Самосаты обвинен был во всевозможных пороках. Между прочим, о нем было сказано: «У него есть также «syneisacta»; одна из них уже, правда, отпущена, но две цветущие девушки находятся еще у него и сопровождают его во время путешествий». Так же поступают и его пресвитеры и дьяконы. Еще в четвертом веке знаменитый Афанасий во время преследование бежал «по непосредствен– ному указанию свыше» к прославленной девственнице, необыкновенно красивой девушке, у которой он жил затем шесть лет.
Первый, энергично выступивший против бесчинств «духовных браков», был отец церкви Киприан (250 г. по Р. X.) – разумеется, не с точки зрения естественного взгляда на половую жизнь, а с точки зрение доведенного до крайности аскетизма: даже один только взгляд на женщину он проклинает, как грех. Киприан отвергал даже простое купание девушек, чтобы они не должны были краснеть при виде своего голого тела! «Должен ли Христос», спрашивает он, «наш Господь и судья, видеть, что посвященные ему девственницы лежат у других, и оставаться при этом спокойным? и не гневаться? и не грозить за такие безнравственные отношение самыми тяжелыми наказаниями?… А потому возлюбленнейший брат наш, ты мудро поступил, что исключил из церковной общины диакона, который часто оставался у девушки, а также всех остальных, ночевавших у девушек. Если они раскаялись в своем грехе и взаимных сношениях, то заставь акушерок тщательно исследовать девушек; тех, которые окажутся таковыми, ты можешь снова принять в церковную общину, под угрозой, однако, что они еще с большей строгостью будут исторгнуты из церкви и едва ли будут снова допущены в нее, если они опять завяжут сношение с мужчинами или если будут жить с ними в одном доме и под одной кровлей. Ибо опозорившая себя нарушила верность не обыкновенному супругу, а Христу».
