Что касается отношений между проституцией и первобытным христианством в первые три века по Р. X., то они принимают самые разнообразные формы. Выше мы уже приводили слова Христа, из которых видно, как глубоко Он понимал общие примитивные инстинкты, породившие проституцию. Так же глубоко понимание сущности проституции, ее дионисьевского и в то же время разрушительного характера, в сильном описании Откровение Иоанна 13–18. Она изображена здесь в аллегории блудного города Вавилона, как зверь с семью головами и десятью рогами (Откр. св. Иоан., 17, 3–5 и 18, 2–4):
«И я увидел жену, сидящую на звере багряном, преисполненном именами богохульными с семью головами и десятью рогами. И жена облечена была в порфиру и багряницу, украшена золотом, драгоценными камнями и жемчугом и держала золотую чашу в руке своей, наполненную мерзостями и нечистотой блудодейства ее; и на челе ее написано имя, тайна: Вавилон великий, мать блудницам и мерзостям земным… Пал, пал Вавилон, великая блудница, сделался жилищем бесов и пристанищем всякому нечистому духу, и пристанищем всякой нечистой и отвратительной птице; ибо яростным вином блудодеяние своего она напоила все народы, и цари земные любодействовали с нею, и купцы земные разбогатели от великой роскоши ее».
В своем глубоком Essay о «звере в человеке», Георг Брандес указывает на очень интересный анализ этого места библии, сделанный Александром Дюма младшим:
«Сделав попытку анализировать человека в громадном плавильном, котле, именуемом Парижем, Дюма сообщает, что он видел, как из паров котла формировались глупые головы, мужские и женские, когда котел вдруг заклокотал и из него вышел образовавшийся не из его. пены или паров, а из самого содержащегося в нем вещества, чудовищный зверь с семью головами и десятью рогами. И на рогах этих было десять золотых корон (откров. Иоан. 13, 1), а на головах волосы блеска металла и цвета алкоголя. Зверь был подобен барсу; ноги у него были как у медведя, а пасть как у льва; и дал ему дракон силу свою (откр. 13, 2). И обличен был зверь в порфиру и багряницу, украшен золотом, драгоценными камнями и жемчугом и держал в белых руках своих, как держат чашку с молоком, золотой кубок, наполненный мерзостями и нечистотой Вавилона, Содома и Лесбоса. Из тела его исходил опьяняющий чад, в облаках которого было сияние, точно прекраснейшего ангела Божьего, и двигались в нем тысячи человечков, которые извивались от сладострастия, рычали от боли и исчезали с легким шипением и треском, т. е. они лопались и от них не оставалось ничего, кроме капли жидкости, слезы или капли крови. Но зверь не насыщался. Он топтал их ногами своими, разрывал ногтями своими, размалывал зубами своими, раздавливал на своей груди. И которых он так раздавливал, тем особенно завидовали. Его семь голов образовали венок, достигавший неба, его семь пастей всегда улыбались, его губы всегда были жгуче-красного цвета и над его десятью коронами пылало в ярком сиянии слово: проституция!»
Только Фелициан Ропс в своей гениальной художественной концепции проституции приблизился к интуитивному прозрению сущности ее, как она сказывается в грандиозном видении апокалипсиса.
Проституция и проститутки играли в древнейшей истории христианства троякую роль. Во-первых, мы находим проституток среди обращенных, кающихся и наиболее ранних последовательниц христианства. Во-вторых, к проституции присуждали в наказание христианок-мучениц, и в-третьих, монахи и монахини находились иногда в своеобразных отношениях к проституции, под видом которой скрывался аскетизм. Во всех трех случаях в результате получались удивительные, специфически христианские явления, зафиксированные, прежде всего, в христианской легенде и христианской драме.
Из Матф, 21, 31–32, мы узнаем, что уже в самом раннем периоде христианства проститутки составляли значительный контингент среди учеников Иисуса и последователей Его учения. Так, Иисус прямо называет их (на ряду с мытарями) в числе верующих. Как и вообще по отношению к бедным и притесняемым, первобытное христианство проявляло вначале большой интерес к проституткам, старалось отвлечь их от их пагубной жизни и обратить к полному телесному воздержанию. На первом месте мы должны здесь назвать Марию Магдалину (Лук. 8, 2; Марк. 16, 9; Лук. 7, 36–15), ту грешницу, из которой Иисус изгнал семь бесов и которой Он первой явился после своей смерти. Как прообраз и первая представительница покаявшихся и обращенных в христианство проституток, Мария Магдалина играет значительную роль в старых христианских легендах и 8 литературе средних веков, а позднее в средние же века ее именем назывались многие учреждение для спасение падших девушек («дома Магдалины», «Magdalenenhauser», «Madelonnettes», Magdaleniten). Кроме того, она представляет также любимую фигуру в средневековых пасхальных представлениях.
