Если мы на основании этих статистических данных сравним греко-арабский Восток с христианским Западом, то увидим, что первый отличается своими миллионными, колоссальными городами, в то время как во втором преобладают лишь средние и небольшие города, которые и наложили свою печать на культуру западных стран. Западная Европа не имеет ни одного такого города, как Константинополь или Багдад, центров светского high-life, совершенно отсутствующей и оставшейся чуждой всему Западу-колоссальных городов, в которых «катили свои золотые волны неисчерпаемые, по-видимому, источники богатств, где возникла безмерная роскошь, безумная жизнь наслаждений и человеческая сутолока, подобная той, которую мы видели при аналогичных условиях только в древнем Риме или в современных гигантских городах, как Лондон и Париж». Во всех этих центрах рафинированной антично-восточной культуры и утонченных наслаждений, в своих деталях обнаруживающих еще античный характер, и проституция также отличается той же чрезвычайной дифференцировкой и теми же противоположениями, которые мы уже видели в древности. Лишь в Византии и на магометанском Востоке продолжал процветать столь характерный для античного мира свободный гетеризм, между тем как в западной Европе он совершенно отсутствовал и снова нашел туда доступ уже во время ренессанса. Таким образом, между восточными и западными странами получается следующее различие. Там господствует свободная проституция в облагороженной форме института гетер и птиц; здесь более или менее несвободная проституция в форме института борделей. Средние века в Европе представляют период расцвета борделей. Ни раньше, ни позже бордели не были абсолютно и относительно так многочисленны, как тогда. Кто сомневается в этом, пусть обратит внимание на следующий факт, составляющий самое ясное доказательство наших слов. Разве мыслимо теперь, по крайней мере, в Германии и в германских странах, чтобы небольшие города с 500-2000 жителей имели вообще профессиональную проституцию, тем более бордель? А между тем в средние века это имело место. Почти каждый небольшой город имел тогда свой бордель с несколькими проститутками, как мы это увидим ниже из списка большого числа городов с борделями. Дюлор, сообщив тот факт, что город с 300–400 человек жителей имел уже бордель, справедливо замечает:
«Имеются ли такие примеры при наших нравах?»
Мы не ошибемся, если причиной этого явление сочтем, прежде всего, глубокое убеждение, почти догматически господствовавшее в средневековой половой этике – убеждение в «необходимости» проституции, как защиты от худшего зла, от нарушения супружеской верности и от соблазнения приличных девушек. Во-вторых, в особенности на Севере, в этом отношении сыграл роль наступивший довольно внезапно процесс образование городов, быстрый переход от натурального к денежному хозяйству. Многочисленные новые города оказывали большое притягательное действие на распутных женщин, вследствие существовавшего в них большого спроса на проституток и возможности найти более значительный доход и защиту. Среди бродячих проституток существовало, очевидно, такое могучее стремление в большинство тогдашних городов, что городские начальства, в обеспечение и укрепление порядка, сочли себя вынужденными – именно потому, что города эти еще находились в зачаточном состоянии – локализировать проституцию и устроить для представительниц ее бордели, расположенные обыкновенно на окраине или даже перед воротами города. Так, в Германии нередко можно проследить начало организации публичных домов до 13 века. Наряду с этим существовала, разумеется, и свободная проституция, но ее по возможности подавляли. До ренессанса здесь не было собственно гетеризма и так же мало была развита здесь жизнь наслаждений наподобие восточной. В крайнем случае, об этом можно говорить разве только по отношению к некоторым итальянским городам (Венеция, Флоренция, Рим), по отношению к Вене и в особенности относительно Парижа.
К этим общим предпосылкам средневековой проституции присоединяются еще затем специальные условие троса и предложения, т. е. специальные социальные условия. Первое место среди них занимает состав средневекового населения, несомненно обнаруживающий некоторые благоприятные для проституции моменты, на которые впервые указал в своих фундаментальных исследованиях. Карл Бюхер. Во-первых, в средневековых городах избыток женщин по сравнению с мужчинами был еще значительно больше, чем теперь, потому что мужской пол от самого рождение был подвержен гораздо большим опасностям, чем женский (более значительная смертность, большая неумеренность во всякого рода наслаждениях, большая опасность для жизни вследствие постоянных междоусобиц, гражданских раздоров и опасных торговых путешествий, у духовенства и ремесленных подмастерьев – еще принудительное безбрачие).
