Изложенное в предыдущей главе не оставляет сомнения, что религиозный элемент имел определяющее влияние на развитие половой этики средних веков, а вместе с тем и на отношение государства и частных лиц к проституции и на организацию этой последней. Ибо подчинение религии и церкви, как на Востоке, так и на Западе вообще было в то время равнозначаще развитию жизни соответственно требованиям разума. Но жизнь развивалась в определенной социальной сред е, а Восток и Запад обнаруживают в этом отношении, как сходственные черты, так и своеобразные отличия. Эти последние обусловили также отличные условие происхождение и различные формы проявление средневековой проституции, а также различные отношение ее к так называемому «социальному вопросу», т. е. к экономической и общественной жизни (в самом широком смысле этого слова).
Прежде всего, необходимо подчеркнуть поразительную разницу между Востоком и Западом, касающуюся формы хозяйства и характера городов. Между тем как типично– денежное хозяйство римской империи продолжало существовать в империи византийской, откуда перешло в области с арабской культурой, в западной Европе до 13 века, следовательно, в течение большей части средних веков, преобладало натуральное хозяйство, характеризующееся сельскохозяйственными промыслами, крупным землевладением и ленной системой. Лишь с крестовыми походами и здесь также начинается развитие капиталистического хозяйства, и притом довольно непосредственно в форме экономической революции, которая, по мнению экономиста Густава Шмоллера, по крайней мере, в Германии, превосходит все последующие; она детально описана такими историками, как Лампрехт и Эмиль Михаэль.
Так как характер городов изменяется параллельно развитию денежного хозяйства, то соответственно отсутствию или, по крайней мере, позднему развитию капитализма на Западе, в христианской Европе замечается почти полное отсутствие собственно больших городов, между тем как на Востоке «и на магометанском Западе (Испания) существуют многочисленные большие города со всеми их типичными особенностями. В этом фундаментальное различие между восточными и западными странами, имеющее также величайшее значение для развития проституции.
Что касается, прежде всего, греческого и магометанского востока, то следующие цифры указывают на преобладание здесь больших и миллионных по числу жителей городов:
Числа жителей византийских и арабских городов средневековья.
Константинополь, по крайней мере, 1 миллион.
Трапезунд, несколько сот тысяч.
Фессалоники, по меньшей мере, 100 тысяч.
Багдад, более миллиона.
Каир, более миллиона.
Мекка, около 300.000.
Дамаск, около 200.000.
Бассора, около 200.000.
Куфа, около 200.000.
Самарканд, около 150.000.
Севилья, 400.000.
Кордова, по меньшей мере, 400.000.
Напротив, в христианских странах запада почти совсем нет больших городов, а относительно организации их в некоторых странах, например, в Германии, вообще можно говорить, лишь начиная с 11 века, хотя государство каролингов уже насчитывало в Италии и к югу от Луары некоторые города, непосредственно примыкающие к древним. Тоже самое относится к рейнским пограничным городам Кельну, Майнцу, Страсбургу, из которых последний в 800 г. после Р. X. уже обозначается как «civitas populosa». Напротив, собственно в Германии в 900 г. по Р. X. еще совсем не было городов, между тем как в Италии, Бельгии, Франции и Англии начала уже развиваться оживленная городская жизнь. Лишь в конце 12 и в 13 веке начинается и в Германии образование городов, которое продолжается в 14 и более или менее заканчивается в 15 веке.
До недавнего времени число жителей средневековых городов значительно переоценивалось. Лишь новейшие исследования, опирающиеся на экономические данные (по спискам налогов), подтвердили положение Густава Фрейтага, что самый большой город Германии в 14 веке едва ли имел более 40–50.000 жителей, и показали, что в наиболее видных и богатых городах, не имевших водных путей сообщения, число жителей колебалось между 5.000-25.000, что даже в многих относительно значительных городах число жителей не превышало 5.000, а в большинстве городов число их колебалось между 1000 и 5000 душ.
В частности для 15 столетия получаются следующие средние цифры для числа жителей городов, причем в основу их положены, кроме упомянутых исследований, еще важные исследование Карла Бюхера, Генриха Бооса, I. Петрова и др.:
Числа жителей европейских городов в средине века.
Страсбург, 20–30.000.
Майнц, 5–6.000.
Франкфурт, 7-15000.
Нюренбер, 20.000.
Базел, 10–15.000.
Цюрих, 10.000.
Вена, 50.000.
Ауиебури, 18.000.
Ульм, 20.000.
Нердлитен, 5–6.000.
Гейдельберг, 5.200.
Любек, 30.000.
Кельн, 30.000.
Рогаток, 14.000.
Гамбург, 18.000.
Дрезден, 5.000.
Юберлинген, 4.000.
Винтертур, 2.200.
Мейсен, 2.000.
Вернигеродс, 2.500.
Жиль, 2–3.000.
Венеция, 190000.
Флоренция, 90.000.
Милан, 200000 (?).
Париж, 200000 (?).
Брюгге, 50.000.
Гент, 50.000.
Леииден, 5.000.
Лондон, 35.000.
