Магометане признают также связь женщины с сатаной и с адом. Несвободно положение и половое рабство магометанской женщины по Корану видно как из того, что только она одна наказывается за нарушение супружеской верности, так и из строгих предписаний относительно обособление женщин от мужчин, прежде всего, Коран содержит уже следующее достопримечательное место относительно ношение покрывала женщинами: «Внушай женщинам из верующих опускать глаза долу и соблюдать воздержание, выставлять на вид только наружные украшение (т. е. голову, лицо, руки, ноги), а не внутренние (т. е. голое тело), завешивать перси покрывалом, показывать наряды только своим мужьям или отцам или свекрам, сыновьям или пасынкам, братьям или сыновьям братьев, сыновьям сестер или женам этих последних (и остальным женщинам гарема, кормилицам, акушеркам) или своим рабыням и мужским помощникам, не принадлежащим к слугам мужского пола (т. е. врачам и другим мужчинам, оказывающим услуги) или детям, не различающим еще половых особенностей женщины. Пусть женщины не подымают также слишком высоко своих ног, чтобы не обнаруживались их скрытые прелести». Браун справедливо подчеркивает, что мы имеем здесь перед собой начало того гаремного плена, который оказал такое развращающее влияние на всю женскую половину магометанского мира (а вместе с ней и на мужскую) и который унизил положение женщины аналогично тому, как это имело место в Греции. Напротив, выраженное в Коране запрещение проституции и опорочивание проституток принесли мало, пользы, так как, в конце концов, арабские мужчины, как когда-то греки, искали развлечений, которых не могли им дать порабощенные женщины гарема, у проституток, единственных «публичных» женщин. С течением времени противоположение это все обострялось, главным образом под влиянием теологических учений, которые до известной степени напоминают учение христианских отцов церкви. Вот что говорит один из лучших знатоков магометанской культуры– «Сомнительная заслуга совершение первого шага в унижении женщины и ее высокого положение принадлежит, прежде всего, ворчливым и фанатичным теологам ислама. Не потому, чтобы они не были чувствительны к женским прелестям – гаремы их бывали обыкновенно переполнены – но вне гарема они охотно придавали себе вид чрезвычайного презрение к земным наслаждениям и благочестивого отчаяние по поводу греховности мира и легкомыслие прекрасного пола. Поэтому уже один из старейших приверженцев традиций ислама с очевидной любовью собрал некоторые предание о пророке, указывающие на то, что женщины большею частью попадают в ад. Благочестивый муж, очевидно, забыл при этом, что Магомет сам населил рай гуриями неувядаемой красоты, молодости и девственности». Эта мизогиния должна была чрезвычайно способствовать половому рабству женщины, которое и теперь еще является в высшей степени характерным явлением социальной жизни неевропейского востока; тем самым она привела с одной стороны к созданию института евнухов для надзора за женщинами гарема, а с другой – к проституции Полное развитие гарема с одной стороны и обширного гетеризма с другой – совершилось в промежутке времени между концом господства Омайядов до Гарун-ал-Рашида, следовательно, главным образом в 8 веке после Р. X. Развитию проституции без сомнения содействовал также заимствованный шиитами из эпохи до Магомета обычай «Mota» или временного брака, который в Коране получил от пророка своего рода религиозную санкцию, «Если мужчина и женщина составляют друг с другом одно, то пусть их совместное пребывание продолжается три ночи. Если они желают, они вольны продолжать потом свои отношения, но могут также прервать их». Мамук указом объявил такой временный брак законным, но должен был, однако, взять назад свое распоряжение, пока шииты не ввели его снова под прикрытием религии, причем он вскоре сделался «отвратительным злоупотреблением достоинством духовного сана», потому что священники привели временный брак в прямую связь с проституцией и объявили посещение борделя угодным Богу временным браком; соответственно этому, магометанские муллы стояли у борделя, чтобы за несколько грошей благословлять такие ременные браки» с проститутками.
Исламу не были чужды также аскетические тенденции, они выразились в особенности в «суфизме». У «суфи» замечается такая же реакция в сторону половой жизни, как и у христианских аскетов, с той лишь разницей, что здесь преобладали гомосексуальные отношения, так что в «суфизме» существенное значение имела главным образом гомосексуальная проституция.
