В 1838 г. был издан Указ «Об управлении государственными имуществами в губерниях». Создавалась многоступенчатая система управления: сельский сход – волость – округ – губерния. Волостной сход составлялся из делегатов от домохозяев и избирал на три года волостное правление («волостной голова» и два заседателя). Несколько волостей составляли округ.
Реформа управления государственными крестьянами и имуществом сохранила общинное землевладение с периодическими переделами земли. Оброк также по-прежнему раскладывался «по душам», но его размеры определялись доходностью крестьянских наделов.
Таким образом, характер реформы был противоречивым. С одной стороны, она способствовала развитию сельских производительных сил, с другой – усилила податной гнет и чиновничью опеку над крестьянами, что вызывало крестьянские волнения.
Что касается законодательства Николая I по крестьянскому вопросу, то его общая направленность заключалась в постепенном внедрении в общественное сознание взгляда на крепостного крестьянина не только как на собственность частного лица, а прежде всего как на подданного государства, плательщика государственных налогов и повинностей, неразрывно связанного с государственным богатством – землей.
В мае 1826 г. был учрежден «Комитет по устройству учебных заведений», в обязанности которого входила выработка новых подходов к организации системы народного образования и составление учебных программ.
В царствование Николая I получил официальное закрепление принцип сословного образования, в виде предписания министру народного просвещения А. С. Шишкову о запрещении принимать в гимназии и университеты крепостных крестьян.
8 декабря 1828 г. был утвержден новый Устав гимназий, уездных и приходских училищ. В основу образования было положено разделение на сословия: дети из податных сословий могли обучаться один год в приходском училище или два года – в городском; дети купцов и мещан – в трехклассном уездном училище. Гимназии с семилетним сроком обучения предназначались только для детей дворян и чиновников. Выпускники гимназий могли поступать в университеты.
Содержание образования жестко регламентировалось, преемственная связь между ступенями обучения сознательно ликвидировалась. Вводились строгие ограничения к открытию частных школ (многие помещики, избегая конфликта с властями, закрывали даже деревенские школы), но поощрялось открытие «благородных пансионов» – для детей дворян.
Министр народного просвещения граф С. С. Уваров (возглавлял министерство с 1833 по 1849 г.) при вступлении в должность произнес знаменитую фразу, ставшую национальной идеей николаевского царствования: «общая наша обязанность состоит в том, чтобы народное образование совершалось в соединенном духе православия, самодержавия и народности». При этом в понятие «самодержавие» вкладывалось прежде всего беспрекословное повиновение государственной власти во главе с самодержцем. «Православие» несло народу понятие об общечеловеческих моральных ценностях, поэтому официальная идеология опиралась на него. К тому же православие, подчеркивая национальные русские черты, составляло противовес европейским либеральным взглядам на государство. С этой точки зрения православие было неотделимо от самодержавия. Воспитание в народе безграничной веры в царя подразумевало обеспечение политической поддержки самодержавной власти, сведение к минимуму гражданской активности всех социальных слоев.
Принципы православия и самодержавия были для России вполне традиционными. Третий компонент формулы – «народность» – был направлен против распространения европейских освободительных идей в России и в широком смысле – против западного влияния в целом. Позитивное значение этого идеалистического принципа заключалось в обращении к русским национальным ценностям, изучению русской культуры, развитии идей патриотизма.
В 1833 г. был утвержден государственный гимн России с текстом В. А. Жуковского, начинавшийся словами «Боже, царя храни».
Политическая программа укрепления самодержавной власти сказалась на изменении университетской политики в сторону крайнего консерватизма. 26 июля 1835 г. был издан новый Устав университетов, существенно ограничивший их автономию. Университеты перестали рассматриваться как центры научной жизни, перед ними была поставлена задача готовить чиновников государственной службы, преподавателей гимназий, медиков, юристов. Как учебные заведения они попадали в полную зависимость от попечителя учебного округа и состояли под административным и полицейским контролем. В университеты был ограничен доступ выходцам из низших сословий, увеличены сроки и повышена плата за обучение.
