В Московском университете сложились кружок студента В. Г. Белинского, известный как «Литературное общество 11 нумера», а также небольшое студенческое общество, во главе которого стояли А. И. Герцен и Н. П. Огарев. В 1834 г. доносчик сообщил в полицию о пении членами этого кружка «пасквильных песен», что привело к аресту и ссылке Герцена и Огарева и установлению полицейского надзора за остальными. Наиболее заметными среди университетских обществ был кружок Н. В. Станкевича, действовавший в 1831–1837 гг. В разное время в кружке Станкевича состояли К. С. Аксаков, В. Г. Белинский, М. А. Бакунин, Т. Н. Грановский, Ю. Ф. Самарин, В. П. Боткин.
В кружках, как правило, не обсуждались острые политические вопросы, но в литературно-философских спорах формировалось мировоззрение нового поколения философов, публицистов и общественных деятелей.
В общественном движении второй четверти XIX в. уже ясно обозначились консервативное, либерально-оппозиционное и радикальное направления.
Правительство сознавало, что одними репрессивными мерами невозможно прекратить распространение передовых идей. «Якорем спасения», по мнению министра просвещения С. С. Уварова, должна была стать теория официальной народности.
Консервативно-охранительная политика официальных кругов велась в духе укрепления в народе религиозности, наивного монархизма и, по существу, национализма. Идеологи официальной народности пытались представить крепостное право как одно из основных условий существования самобытности России, ее «естественного» бытия. Патриархальная Россия противопоставлялась «мятежному» Западу.
Правительство поддерживало издание газеты Ф. В. Булгарина и Н. И. Греча «Северная пчела», которая пропагандировала подобные идеи. В духе официальной идеологии печатались произведения в журнале «Библиотека для чтения» О. И. Сенковского. Историческое обоснование принципов официальной народности было дано в трудах профессора русской истории М. П. Погодина (он издавал журнал «Москвитянин») и профессора филологии С. П. Шевырева (в статье «История русской словесности»).
Несмотря на мощную поддержку со стороны правительства, вопреки цензурным гонениям и угрозе репрессий в общество проникали прогрессивные идеи, формировалась отрицательная оценка николаевской самодержавно-крепостнической системы.
Либерально-оппозиционное течение русской общественной мысли 30–40-х гг. XIX в. было представлено прежде всего в лице славянофилов и западников.
Основоположниками славянофильства как идейного течения русской общественной мысли являлись А. С. Хомяков и И. В. Киреевский. Славянофилы положили начало изучению истории русского крестьянства, собиранию памятников русской народной культуры и языка. Центральное место в теории славянофильства занимал вопрос о самобытности пути развития России.
Николаевскую политическую систему, особенно рост бюрократии, славянофилы рассматривали как отрицательное последствие петровских преобразований. Они считали, что самобытный путь развития был прерван реформами Петра I, в результате которых страна пошла по чуждому для русского народа западному пути, а петровское и послепетровское законодательство оторвалось от народных традиций и обычаев. Признавая заслугу Петра в том, что он внедрял в российский быт достижения западноевропейской цивилизации в науке и технике, чем способствовал росту экономического могущества, они в то же время полагали, что можно было бы обойтись без опасной ломки коренных русских устоев и обычаев. Петровская европеизация, по мнению славянофилов, создала условия для революционных потрясений.
Противниками славянофилов в дискуссиях о пути развития России были западники – сторонники европейской модели либерализма. Московский кружок западников сложился в 1841–1842 гг. Среди его участников были историки Т. Н. Грановский и С. М. Соловьев, правоведы М. Н. Катков, К. Д. Кавелин и Б. Н. Чичерин, литераторы И. С. Тургенев, И. А. Гончаров, М. Е. Салтыков-Щедрин, Н. А. Некрасов. Взгляды западников разделяли также В. Г. Белинский, А. И. Герцен и Н. П. Огарев.
В противоположность славянофилам западники рассматривали реформы Петра I как начало обновления страны, доказывали историческую обусловленность петровской политики. Жесткая централизация власти в России и доминирующая роль государства, по их мнению, сложились в результате постоянной угрозы внешней опасности. Западники были сторонниками конституционной монархии, политических свобод, выступали за отмену крепостного права и свободу торгово-промышленного предпринимательства.
В середине 40-х гг. сложилась своеобразная обстановка: не имея возможности обсуждать общественные и политические вопросы в печати, передовая молодежь создавала крупные кружки и салоны.
