- Мой принц, я очень много времени наблюдал за Вашей женой, когда она была менестрелем. У неё ведь совершенно особая манера носить эту свою менестрельскую одежду, держать витар, касаться его перед каждой песней. Да, голос у неё стал немного другой, чище, кажется, но ведь и тело другое, но манера двигаться, встряхивать головой, поправлять волосы - это не изменилось. К тому же, полагаю, что Ваша дочь чувствует, что-то родное, пусть она и не осознаёт этого. Думаю, Вы знаете, что принцесса Ева ходит на многие выступления Вассы, а сегодня я видел, как они ужинали и разговаривали - так с чужими не говорят.
Принц закрыл глаза и счастливо улыбаясь, откинулся в своём кресле:
- Она вернулась, Виктор. Богиня сдержала обещание и возвратила мою детку.
Скайле передал мне расписание Сольвейг, вернее, Вассы, и следующим вечером, нацепив на себя артефакт невидимости, я отправился на выступление своей жены. Я наслаждался каждым её движением, каждым жестом, каждым вздохом. Потом обратил внимание, на то, что она тревожно ищет кого-то глазами среди посетителей таверны, сначала подумал, что Еву, но дочь сидела в прямой видимости возвышения, Васса же продолжала кого-то искать. Дождавшись перерыва, я перехватил её в узком коридорчике - подойдя сзади и положив руки ей на плечи. Я молчал, не произнося ни слова, я просто не мог говорить. Она сначала напряглась, потом вздохнула и откинула голову на моё плечо:
- Ты пришёл.
- Ты вернулась.
- Как ты меня узнал?
- Я боялся поверить себе, поэтому попросил Скайле проверить тебя, он подтвердил, что это ты - только ты так непринуждённо носишь мужскую одежду и так гладишь свой витар. А кого ты искала в зале?
- Тебя. Я как-то поняла, что ты здесь.
- Тебе ещё долго здесь нужно быть?
- Нет. Не больше часа.
- Я подожду, и мы пойдем домой. Да?
- Да. А как мы Еве скажем?
- Так и скажем - мама вернулась. Впрочем, думаю, что неосознанно она это уже знает. А завтра позвоним сыновьям, сообщим и Алексу, и Эрике, и Грому, но это завтра. Сегодня ты только моя.
Потом она задумчиво сказала:
- Это что же, мне снова за тебя замуж нужно выходить? Кстати, а куда будем девать твою фаворитку?
Я фыркнул и сказал:
- Детка, ты по прежнему фонтанируешь вопросами, но я отвечу по порядку: первое - мы в ближайший же брачный день пойдем в храм, получим благословление богини и брачные метки на браслеты. Второе - фаворитку мы никуда девать не будем, её давно уже ждет супруг где-то в Северном герцогстве, так что она завтра же туда и отправится.
Сольвейг нахмурилась и строго сказала:
- Надеюсь, у тебя хватит благородства позаботиться об этой женщине, хотя бы проверить, как она устроена, - я удивленно смотрел на неё, совершенно забыв, что я под невидимостью, но Сольвейг поняла моё состояние. - Ольгерд, когда-то меня приютила бывшая фаворитка твоего отца, которую выгнал муж, и ни твой отец, ни король ничем ей не помогли, так что прошу тебя, сделай для меня такую малость.
- Всё как ты пожелаешь, жена моя, я дам нужные распоряжения.
Она вдруг хихикнула:
- Муж, - сказала она мне, - теперь, просто так взять меня замуж не получится, я же целая баронесса, так что будь любезен, спроси дозволения у папеньки, не то он расстроится, - потом она совсем рассмеялась: - Ты представляешь, Ольгерд, у меня трое детей, а я до сих пор девственница.
На что я с готовностью ответил, что это-то как раз не вопрос, что сегодня же ночью я избавлю жену от такой неприятности и буду работать над темой тщательно и продуманно. По окончанию выступления я шепнул теням, чтобы они очистили помещение, снял с себя артефакт невидимости и подошел к дочери.
- Папа? - удивилась она.
- Ева, я должен тебе кое-что сказать, - она вопросительно смотрела на меня и в это время к нам подошла Сольвейг.
Ева переводила взгляд с меня на Сольвейг, потом неуверенно сказала:
- Мама?
- Да, девочка моя, это я, - сказала моя детка, - ты расстроена, что я не похожа на себя прежнюю?
- Мамочка! - в голос закричала дочь и бросилась к ней на шею.
Сольвейг заплакала и начала целовать и гладить нашего ребёнка. Я обнял их обеих и сказал:
- Пойдёмте уже домой, - и сдавил артефакт.
Дома Ева вцепилась в Сольвейг с таким решительным видом, что я понял - в ближайшие пару часов мне своей жены не увидеть. Они ушли в покои дочери и красноречиво закрыли за собой двери. Возвратилась ко мне Сольвейг только через три часа.
- Уснула, - сказала она, устало и счастливо улыбаясь. - Хочу поесть, ванну и спать, - потом посмотрела на меня и уточнила: - с тобой спать.
Я улыбнулся в ответ и легонько дернул её за рыжий локон:
- Я догадывался, так что ужин нас ждет в столовой, твоя ванна наполнена, постель расстелена, ночную рубашку я приказал спрятать подальше - она тебе долго не понадобится.
