Они так трогательно и внимательно слушали, что у меня сердце сжалось. А Рыг, мой, уже совсем седой, здоровяк, даже уронил слезу в стаканчик со своей рыгаловкой.
- Э-э-э! Ну что за дела, - услышала я очень знакомый голос, - кто тут таких бравых бойцов почти до слёз довёл?
В таверну вошёл Ирг, а сразу за ним - Игорь, мой младший сын, нынешний герцог Восточного предела. Когда, почти двадцать пять лет не видишь своего сыночка, ты всё равно его узнаешь: по голосу, по интонации, по повороту головы, по тысяче чёрточек, принадлежащих только ему - твоему ребёнку, пусть даже сейчас, формально, твоё дитя старше тебя. Он всё равно - твой маленький мальчик.
Я улыбнулась сыну и спросила:
- Спеть что-то другое, более веселое?
- Да уж, прошу, спой что-то повеселее. И скажи, как тебя именуют?
- Мое имя Васса. Менестрель Васса.
- Уж не ты ли, та самая менестрель - подружка моей сестрёнки?
- Да, это я, - сказала я ему без ложной скромности.
Мой Игорь вообще терпеть не может всякие жеманности. Он одобрительно посмотрел на меня и уселся за стол к Иргу. Судя по всему, они оговаривали детали найма. А я продолжила петь. Потом, после перерыва, когда я ожидала просьб орков о какой-либо песне, я вдруг опять почувствовала, как какая-то музыка неудержимо рвётся из меня. Я боялась, что может получиться, как с Олегом, но мне было не сдержать её:
Я глядела на Игоря и улыбалась, он сначала нахмурился, потом удивлённо улыбнулся, кивнул мне и одними губами сказал: "Благодарю". И так мне стало тепло на сердце от этой улыбки и от этого простого слова, что я спрятала лицо, опустив голову так, чтобы волосы скрыли мои непрошеные слёзы.
Этим летом у меня было много работы - моя популярность стала набирать обороты, я повысила цену своих выступлений, и новый учебный год я встретила, будучи вполне уверенной в своих финансовых перспективах. Я только одного не предусмотрела - модный менестрель обязательно попадал во дворец. Меня снова пригласили развлекать лесс перед балом, только в этот раз это был бал встречи зимы. Я жутко волновалась, мне почему-то казалось, что Эрика меня непременно узнает. Я вроде и успокаивала себя, что если уж дети меня не узнали, то Эрика и подавно не признает, но с другой стороны - она меня знает гораздо дольше. В общем, я пребывала в метаниях и сомнениях. Наступил тот самый вечер и я, принарядившись, отправилась во дворец. Там меня проводили в тот же самый зал, точно так же, как и много лет назад, распахнулись двойные двери и в зал стали входить лессы. Последней, по протоколу, вошла королева, как хозяйка бала и я запела:
Эрика так и стояла в дверях, глядя на меня огромными глазами, в которых застыли непролитые слёзы. Потом она взяла себя в руки и подошла ко мне:
- Какая печальная музыка.
- Возможно, Ваше Величество, - ответила я ей, - но она несёт в себе и обещание.
Эрика задумчиво улыбнулась:
- Возможно, - эхом прозвучал её голос. - Благодарю тебя, менестрель.
- За что, Ваше Величество?
- За обещание.
Перед днём зимнего перелома меня нашла Ева и сказала, что хотела бы заказать моё выступление к себе домой - я впала в панику, я не знала, что ей ответить. Она внимательно посмотрела на меня и спросила:
- Ты чего-то боишься?
- Понимаешь, Ева, я не очень люблю выступать в благородных домах. Лессы ведут себя по-разному с одинокой менестрелем.
- Не стоит опасаться, на пирушке будет только несколько моих друзей, ну, может, отец заглянет ненадолго со своей фавориткой. Так что тебе ничего не грозит, - сказала она и осеклась, глядя в мои глаза. - Почему ты так смотришь, будто я тебя ударила? Ох! Я поняла! Ты опасаешься его, ведь он глава Тайной канцелярии. Поверь, не стоит его бояться, ты же не шпион и не заговорщик какой-нибудь.
- Д-да, - еле выдавила я, потом встряхнула головой и сказала: - Я приду, только позволь не надевать платье.
- Безусловно! - ответила мне дочь. - Ты можешь выглядеть, как захочешь - ты красива в любой одежде.
