- Не враг, но тебе не отдаст. Изменилась Соли сильно, света в ней осталось совсем чуть и он это чует. Не видит, как гномки, но чует.
- А что видят гномки? - спросил я её.
- Сердце она себе надорвала, только сыночком и живёт. Не знаешь, поди, что молодые матери с надорванным сердцем долго не живут, как ребёнок первые шаги делает, так Пресветлая их и забирает. А у Соли надрыв с первых дней беременности, любая гномка тебе это скажет. В эти дни женщина должна счастьем светиться, радость нести миру, а не беду мыкать и чёрной от горя быть.
Мне опять стало жутко, как тогда, когда увидел кровь на сапожках Сольвейг.
- Я не хотел, чтобы так вышло.
- Не хотел он! Посмотрите на него! Ты же и надорвал ей сердце, как пить дать. Бабу, небось, себе завел. Точно завел. А Соли она такая - слова не скажет, слезинки не уронит, всё в себе нести будет.
У меня потемнело в глазах: "Доигрался бл...ь, доигрался Ольгерд. То гордость свою лелеял, то позором своим упивался. А теперь что?" Видимо, мысли эти как-то отразились у меня на лице, Риза вздрогнула и замахала на меня руками:
- Успокойся, успокойся. Тут Грома улещивать надо, как он скажет, так дочка и сделает, - она помолчала, - по традиции всё надо делать, как у гномов положено. У тебя старший родственник есть?
- Есть.
- Проси его говорить за тебя, подарки пусть привезёт, докажет, что можешь жену и сына содержать. Одежда у тебя, смотрю, богатая, столичная, так что не скупись, - я представил себе лицо Алекса, когда я буду его призывать, не скупиться и заржал. - А ты тут не хихикай! - прикрикнула на меня женщина. - Только из-за Соли да малыша с тобой и разговариваю!
- Я уйду сейчас, - сказал я ей, - утром вернусь со старшим родственником, присмотри за ними, Риза, прошу тебя.
- Присмотрю, - согласно кивнула она, - ну иди, да смотри, правильно всё сделай, ошибёшься - Гром на порог не пустит и в своем праве будет.
Я вышел из домика, оглянулся по сторонам и активировал нестационарный портал. Во дворце рявкнул на мажордома, приказав ему срочно прислать в Малый кабинет короля церемониймейстера по расовым обрядам. Немного подумав, отправил вестник ректору нашего университета с требованием - тотчас направить во дворец кого-то знающего гномские ритуалы. Пока я суетился, пришел сонный Алекс.
- Завтра утром пойдешь сговаривать за меня Сольвейг, идем порталом в городок Тихий в Западное Герцогство, - лихорадочно листая памятку от церемониймейстера, сказал я ему.
Он скептически вздёрнул бровь:
- А иначе нельзя? Нельзя просто привести сюда Сольвейг с ребёнком?
- Гном не отдаст.
- У нас стражи в королевстве перевелись?
- Обидеть Сольвейг и её отца ещё раз? Или может мне убить гнома? Потому что он за оружие схватится, как только стражу увидит. Да она после такого проклянёт меня и сбежит, и спрячется так, что ни её, ни сына я вообще никогда не найду.
- М-да-а, - почесал затылок Алекс и вдруг радостно блеснул глазами, - а ведь это прекрасная мысль! Народ надо успокоить после всех этих казней и заговоров, а тут чем не праздник - король идет сватать простую магичку за своего брата. Да в королевстве об этом легенды будут столетиями рассказывать! Королевскую власть надо укреплять! Говори, что надо?
И мы углубились в тонкости гномьего сватовства. Часа через три практически всё было готово, и брат хотел было отправиться досыпать, но тут кашлянул в уголку ректорский знающий:
- Ваше Величество, Ваше Высочество есть ещё одна тонкость.
- Говори, - дернулся я в его сторону.
- Если старший родственник женат, то на сватовство пара является вместе.
Мы с братом тоскливо посмотрели друг на друга.
- Иначе никак?
- Увы! - развел тот руками.
Тяжело вздохнув, я буркнул Алексу:
- Одевайся, идем к Эрике.
- Сейчас? Ночью?
- А когда?
Он повесил лохматую головушку и побрёл одеваться. Восточный замок, мы разбудили где-то через час, и после некоторого переполоха к нам вышла заспанная королева.
- Ваше Величество, Ваше Высочество, в чём дело? - прохладно осведомилась она.
Я подошел к ней и встал на колено:
- Эрика, Сольвейг снова сбежала, беременная, она родила сына. Я прошу тебя выступить моим старшим родственником в сватовстве, иначе её отец не позволит мне приблизиться ни к ней, ни к сыну.
Эрика рассматривала меня так, как будто видела в первый раз:
- И почему она сбежала?
Я опустил голову:
- Я обидел.
- Поня-ятно, - протянула она задумчиво, - так значит, это Сольвейг оказалась той самой магессой с отметкой?
- Да.
Королева засмеялась, как колокольчики зазвенели:
- О, Пресветлая, как же ты любишь пошутить! Та, которую принц хотел сделать своей временной постельной игрушкой, оказалась той самой единственной - матерью Тагоров! Ольгерд, скажи мне, что было бы с честью Дома, если бы у Сольвейг не оказалось чести и гордости, и она согласилась бы?
Я молчал. Мне нечего было сказать королеве.
- Эрика, почему ты говоришь про временных любовниц, как про постельные игрушки? - неуверенно спросил брат.
- Задай этот вопрос Ольгерду, он обязательно знает ответ.
Брат вопросительно посмотрел на меня.
