- Видишь ли, Алекс, Сольвейг считает, что если женщина получает подарки или какое-то иное вознаграждение за постель с мужчиной, то она шлюха.
- Ну-ну, Ольгерд, ты очень мягко и неполно сформулировал, - поправила меня Эрика, - а мягкость и неточность в определениях ведут к ошибкам. Слушай, Алекс, настоящее определение: если женщине прямо и откровенно, предложили пожить в каком-то месте, где некоторое, недолгое время с ней будут заниматься нежными играми, устроенными по вкусу мужчины, или иначе говоря, её будут использовать в качестве постельной игрушки, а по окончании этого времени и в его течении, ей будут преподносить драгоценности, наряды и что вы там обычно преподносите (может быть и деньги), и женщина согласилась на подобное, то это означает, что она, понимая и осознавая, что и зачем делает, продала свое тело на определённый срок, за определённую плату, а своё тело, как известно, продают шлюхи. Тебе всё понятно, Алекс?
Алекс ошарашено кивнул.
- Так что, когда идём сговаривать Сольвейг? - весело спросила меня Эрика.
- Сейчас.
- Подождите меня несколько минок.
К моему удивлению, собиралась она действительно несколько минок, а не несколько часов. Пока мы ждали Эрику, я тихо сказал брату:
- Всё потом, сейчас главное, чтобы король и королева достойно провели сватовство и показали народу свое единение.
- Понял, - почти прошептал он.
К тому времени, когда к нам вышла Эрика, Алекс уже взял себя в руки и был королем, встречающим свою королеву. Утром, наша представительная делегация стояла у ворот дома гнома, а вокруг оцепления из стражи собрался весь Тихий. Ещё бы - король с королевой, при всех королевских регалиях, слуги с сундуками и скромный я, прибыли свататься в обычный гномий дом. Мастер Гром торжественно вышел к воротам, и ритуал сватовства побежал своим ходом. В результате, через пару часов нам удалось пробиться в гостиную комнату и добиться появления Сольвейг. Я думал, что сердце выскочит из груди - детка моя, какая худенькая! Только глаза и живы, да грудь, кажется, ещё больше стала. Король с королевой поклонились гному, поклонились Сольвейг:
- Мастер Гром, согласен ли ты отдать свою дочь Сольвейг за брата моего младшего - Ольгерда?
Гном помолчал:
- Как дочь скажет, так и будет. Согласна ли ты доченька?
Сольвейг обвела взглядом всех присутствующих, задержалась на Эрике (та заблестела слезами и зашептала: "...да, да, да")
- Да, отец, я согласна.
Уф-ф! Вроде и не воспринимал всерьёз это сватовство, но ожидал ответа, забыв дышать. Я подхватил Сольвейг на руки:
- Позволишь на сына взглянуть?
- Его Олег зовут, - улыбнулась она.
- Давай заберём его и пойдём уже домой.
- А где наш дом?
- В Тагоре, правда, я там редко бываю, всё больше во дворце, но теперь у меня семья, значит - прощай дворец, - тоже улыбаясь, сказал я ей.
Тем временем Алекс сообщил будущему родственнику дату нашего свадебного обряда и пригласил жить в Тагор. Гном огладил бороду и сурово ответил: "Навещу непременно, но жить я буду здесь - в Тихом".
От изумления, вызванного речами моей, в прошлом наивной и глупенькой, жены я оправился довольно быстро, но во мне поселилось почти болезненное любопытство - что же скрывается за этим красивым личиком? Я знаю уже несколько Эрик: Эрика-лунная дева - таинственная и мечтательная, Эрика-магесса - прекрасный теоретик, разрабатывающий весьма изящные структуры заклинаний, Эрика-механикус - утирающая носы кое-кому из университетской профессуры, Эрика-женщина ироничная и умная, умеющая жёстко формулировать, не боящаяся неприятно удивить собеседника. Какая же ты на самом деле, моя королева?
Я предложил ей руку на портальном переходе.
- Задержись, не убегай сразу, - шепнул я ей тихонько, - пойдём позавтракаем, поговорим вдвоем, - и заглянул в глаза, слегка сжимая тоненькие пальчики.
Она кивнула, опустив ресницы:
- Всё по Вашему желанию, Ваше Величество.
- Алекс, Эрика, Алекс. Не надо "Ваше Величество", - она опять стала другой - нежной и робкой, меня начала заводить эта многоликость.
- Хорошо, Алекс.
