Они активизировали свою сепаратистскую деятельность после смерти Ретинга Ринпоче. По требованию Хью Ричардсона правительство Кашаг направило для ознакомительного визита «деловую делегацию» во главе с Цепоном Шакабпа Вангчуком Деденом в Соединенное Королевство и Соединенные Штаты. Ричардсон утверждал, что целью поездки были «установление прямых деловых контактов с зарубежными странами» и «покупка золота для обеспечения тибетской валюты». Его истинным намерением, однако, была демонстрация дипломатической деятельности Тибета, дававшая возможность потребовать от Британии и Америки признания «независимости Тибета». Позднее Цепон Шакабпа признал это в своей книге «Передовая политическая история Тибета». Тибетская деловая делегация столкнулась с визовыми и валютными проблемами в Индии и была вынуждена обратиться за помощью в Нанкин в начале 1948 года. Делегатам разъяснили, что, согласно постановлению Национального правительства, им следовало получить китайские паспорта, а все визовые заявления подавать через Центральное правительство. Цепон Шакабпа тайно связался в Нанкине с послом Соединенных Штатов в Китае Джоном Лейтоном Стюартом. Посол США отправил делегацию в Гонконг и дал поручение консулу: выдать тибетцам визы по кашагским паспортам и разрешить им въезд в США. Чтобы оплатить перелет в Соединенные Штаты, члены делегации продали индийским торговцам лицензию на экспорт шелка-сырца, выданную Национальным правительством. Делегация несколько месяцев пребывала в США, Великобритании, Франции, Швейцарии, Италии, Индии и других странах, но никто из них не признал независимость Тибета. Тибетцам пришлось вернуться в Лхасу не солоно хлебавши.
Летом 1949 года Народно-освободительная армия переправилась через реку Янцзы, чтобы освободить Нанкин, резиденцию Национального правительства КНП, а затем двинулась в направлении южных и юго-западных провинций, 3 июня исполняющий обязанности президента Ли Цзун-Чжэнь издал в Гуанчжоу приказ об освобождении от церемонии опознания при помощи золотой урны Гонпо Цетэна, мальчика, найденного советом Панчен-Хэнпо в провинции Цинхай, и утвердил его Панчен-ламой X. Тем временем Хью Ричардсон поднял вопрос о выселении ханьцев из Тибета. Он заявил Тактра Ринпоче и правительству Кашаг, что «среди ханьских китайцев в Лхасе много коммунистов, и они могли служить внедренными агентами Народно-освободительной армии». В то же время Ричардсон призвал индийское правительство обеспечить маршрут продвижения для выселенных ханьцев. 8 июля калон Рампа Тхубтен Кунхьен вызвал Чэнь Сичжана, главу Лхасского отделения Комиссии по делам Монголии и Тибета, в штаб-квартиру Кашага. Он попросил всех ханьцев покинуть Тибет в течение двух недель для предотвращения коммунистической деятельности. Тибетские войска в целях безопасности закрыли радиостанцию представительства Центрального правительства и осадили его резиденцию, заблокировав связь с Национальным правительством КНП. С 16 июля более 100 ханьцев, включая бизнесменов и местных сотрудников Комиссии по делам Монголии и Тибета, были тремя партиями высланы в Индию. Пять дней спустя китайский посол в Индии получил известие о выселении. Национальное правительство КНП не предприняло никаких действий, за исключением нескольких телеграмм с выражением протеста от главы исполнительной власти Янь Сишаня.
