В середине февраля и Ядун, и Лхасский Кашаг утвердили список полномочных представителей для переговоров с Центральным правительством. Главным полномочным представителем был назначен Нгапо Нгаванг Джигме, а полномочными представителями – Кхемей Сонам Вангди, Тхуптан Тенхар, Тхуптан Лекмуун, Сампо Тензин Тхондуп. Группа получила от Кашага Ядонга сертификат с указанием их имен и идентификационной информацией. На оборотной стороне сертификата были перечислены разрешенные к принятию условия: признание Тибета частью китайской территории и готовность Тибета вносить средства в бюджет Центрального народного правительства. Переводчиком делегации работал шурин Далай-ламы XIV Пхунцок Таши. 8 марта Кхемей Сонам Вангди, Тхуптан Тенхар и Пхунцок Таши отправились в Пекин из Нью-Дели и Гонконга. Три полномочных представителя Чамдо, включая Нгапо, и 12 их сопровождающих отбыли в Пекин 27 марта в сопровождении Пунцога Вангяя и Ле Юхуна. На железнодорожном вокзале Пекина 22 апреля их тепло встретили Дэн Сяопин, секретарь Юго-Западного бюро КПК и премьер-министр Чжоу Эньлай от имени председателя Мао.
Кхемей Сонам Вангди и Тхуптан Тенхар прибыли в Пекин через четыре дня. 28 апреля премьер-министр Чжоу Эньлай, заместитель председателя Ли Цзишэнь, вице-премьер Чэнь Юн и Хуан Яньпэй устроили приветственный банкет для тибетских полномочных представителей. Ли Вэйхань, глава Комиссии по делам национальностей, был назначен главой делегации, а Чжан Цзинву (директор Главного управления Центральной военной комиссии), Чжан Гохуа (командующий 18-го корпуса) и Сунь Чжиюань (генеральный секретарь Юго-Западного бюро КПК) стали членами делегации для участия в переговорах. Панчен-лама X, широко признанный тибетский лидер, отправился в Пекин из Цинхая в конце апреля, поскольку он также нес ответственность за содействие переговорам.
Их первая беседа состоялась 29 апреля и касалась только переговорного процесса и его процедур. Обе стороны согласились основываться на таких документах, как «Десять политических принципов» и «Общая программа Народной политической консультативной конференции Китая», но никаких конкретных вопросов не обсуждалось. В Международный день трудящихся, 1 мая, Нгапо Нгаванг Джигме и Панчен-лама поднялись на трибуну площади Тяньаньмэнь для торжественной церемонии, и затем получили аудиенцию у председателя Мао. В ходе последующих переговоров, состоявшихся 2, 7 и 10 мая, обе стороны обменялись мнениями по поводу «Десяти политических принципов», а Нгапо передал «пять пунктов» Кашага и выразил беспокойство по поводу развертывания НОАК в Тибете. Он также сомневался в таких противоречивых положениях, как «тибетская автономия» и «отсутствие изменений в существующей системе». На этих встречах представитель Центрального правительства предложил создать в Тибете военно-политический комитет и восстановить статус Панчен-ламы. Поскольку эти два требования не были включены в «Десять политических принципов», то представители не были уполномочены Кашагом вести переговоры по таким вопросам. И Нгапо честно ответил, что им нужны дальнейшие инструкции Далай-ламы и Кашага. Ли Вэйхань рассмотрел историю взаимоотношений между различными китайскими этническими группами и подробно остановился на национальной и религиозной политике партии и правительства. Все этнические группы должны иметь равные права на получение автономии. Он также раскрыл намерение империалистов подорвать этническое единство Китая и еще больше поработить китайский народ. Развертывание НОАК в Тибете – обычная историческая практика для защиты границ и предотвращения иностранного вторжения. Это также юридически осуществимо, потому что Тибет является частью китайской территории, и этот факт признан как внутри страны, так и за рубежом. Представитель Центрального правительства представил схемы, касающиеся численности войск НОАК и их расстановки. Сочтя эти доводы убедительными и разумными, Нгапо согласился добавить новую статью в соглашение. Ли Вэйхань также подробно рассказал о региональной автономии и военно-политическом совете. Региональная автономия – это фундаментальная и давно проводимая политика, которая должна осуществляться в регионах проживания меньшинств. Существующая в Тибете система не будет изменена, а Центральное правительство не будет принуждать к переменам. Если тибетский народ захочет изменить ее, местное правительство Тибета сможет принять соответствующие меры.
