Вырвавшись из ее объятий, я спешу на поверхность. Грудь у меня сдавливает, ноги судорожно бьются в воде, крик ужаса застревает где-то в горле. Первым выныривает мой кулак, а потом и голова. Я шумно дышу, словно морж, и жадно хватаю ртом воздух. Опасаясь, как бы загадочное существо не схватило меня за ноги и не утащило на дно, я выхожу на мелководье, а потом и на берег, тяжело дыша, то и дело спотыкаясь, разбрызгивая вокруг холодную воду. Вернувшись к своей одежде, я торопливо натягиваю ее, стараясь выровнять дыхание.
Но не успеваю я прийти в себя, как во встревоженном мозгу вспыхивают новые строки и жуткие образы.
Присев на землю, я натягиваю носки и ботинки, не сводя глаз с инфернального озера.
– Уже май, – сообщает чей-то голос, мигом разнесшийся над водой.
Вскрикнув, я вскакиваю на ноги и резко оборачиваюсь.
На поваленном дереве, где совсем недавно сидел я, теперь сидит, скрестив ноги и выпрямив спину, Линор в черной высокой шляпе. Она смотрит на меня своими черными, как обсидиан, глазами, сцепив руки на правом колене. Она напоминает одновременно и королеву, и учительницу, которая раздумывает, как бы построже наказать самого злостного хулигана в классе.
– Уже
– Я знаю, – отвечаю я, расправив плечи.
– Последний раз ты звал меня в марте. А разговаривали мы вообще в феврале, – напоминает Линор. – Нельзя оставлять музу так надолго.
– Простите меня за столь внушительную задержку, мисс Линор, но… – начинаю я, разглаживая складки на фраке. Струйки воды с моих волос стекают прямо на ткань, – вы ведь сами сказали, что не явитесь, даже если я позову.
Она раздраженно выдыхает.
Расчесав пальцами спутанные кудри, я говорю ей слова, которые наверняка ее обрадуют:
– Мой приятель Майлз Джордж очень хочет вас видеть. Он попросил меня впредь почаще рассказывать жуткие истории.
В ее глазах вспыхивает интерес.
– Будете ли вы так любезны откликнуться на мое приглашение и нанести мне визит сегодня вечером? – спрашиваю я.
Она хмурится и выразительно подергивает за нити, торчащие из разодранных рукавов.
– А как же мистер О’Пала? Он тоже будет?
– Я попрошу Гэрланда не приходить.
– Он накинется на меня, как только я переступлю порог.
– Нет-нет, я с ним договорюсь. Он придет к нам в следующую субботу.
Линор встает на ноги и снимает шляпу. Я замечаю, что голова у нее покрыта короткими черными перьями.
Глядя на ее птичью голову, я так и распахиваю рот от изумления, да так широко, что в него залетает мошка. С отвращением выплевываю мерзкое создание, опасаясь, как бы Линор не подумала, что так я выражаю свое отвращение в ее адрес.
– Мне в рот мошка залетела, – торопливо оправдываюсь я, чтобы она ненароком не обиделась.
– Знаю, – отозвалась она. – Это я ее туда отправила.
Моя челюсть вновь отвисает от удивления.
– Я преображаюсь, Эдди, – поясняет она. – И в то же время остаюсь прежней. С нашей последней встречи ничего особо не изменилось.
– Майлз назвал тебя чудом, – подавшись вперед, сообщаю я.
Боже! Услышав эти слова, Линор тепло улыбается, и у нее на щеках появляются ямочки – совсем как у Эльмиры!
– А Майлзу Джорджу случайно не нужна муза? – интересуется она.
Я невольно усмехаюсь, хотя, конечно, вовсе не собираюсь отдавать свою музу Майлзу Джорджу.
Линор вновь надевает шляпу и направляется ко мне.
– Расскажи-ка мне, Эдди По, что же такое ты видел в подводном мраке, а? – Она протягивает мне руку. Ее ногти металлического цвета ярко сверкают на солнце.
Сделав полшага назад, не отвечая и не касаясь ее ладони, я бросаю короткий взгляд на темное озеро.
– Что же ты видел? – вновь спрашивает она, вытянув ко мне руки. В разодранном рукаве виднеется белый локоток.
Вновь опускаю глаза на озеро, содрогнувшись от воспоминаний о подводном поцелуе.
– Таилась смерть в глухой волне… – тяжело сглотнув, отвечаю я. – Ждала могила в глубине…
Губы Линор трогает новая улыбка. Глаза радостно вспыхивают. Она восторженно вздыхает, а дыры на рукавах исчезают. На их месте появляются пушистые перья.
– Ту девушку тоже ты подослала? – спрашиваю я.
– Я же тебе говорила, что постепенно преображаюсь, – напоминает она, опустив руки. – Так не мешай мне наслаждаться моими талантами!
– Должен признаться, я впечатлен, – говорю я и протягиваю ей руку. – Умоляю, загляни ко мне сегодня вечером и помоги мне порадовать моих гостей.
– Сперва обними меня.
Ее слова заставляют меня удивленно отпрянуть.
– Обнять? Это такая метафора?
