В этот момент я совершенно отчётливо понял, что моя ненаглядная потаскушка, если мне не удастся вымолить прощение, не вернётся ко мне никогда. Разумеется, её заработков в павильоне не хватит даже на бензин, но разве такой пустяк заставит поступиться гордыней человека, знающего себе цену, а также иные способы заработать, которые, помимо заработка, ещё и удовольствие доставят...
В этом состоянии и застали меня родители. И, узнав, в чём дело, стали пытаться утешить обычными для подобных случаев родительскими словами. Но такие слова, конечно же, не возымели должного действия на мою попавшую в беспросветное рабство душу, и пришлось моим бедным предкам искать иные, более понятные мне словесные обороты.
- Ну, хочешь, - предложил папа, - я завтра же разыщу и доставлю ее сюда, где бы и с кем бы она ни была?
- Она не пое-е-дет!
~ Куда денется! Захочу, так заставлю на коленях просить у тебя прощения!
- Не-е-т, только не это!
- Но ведь она с тобой не церемонится.
- Как вы не понимаете, мне надо, чтобы она меня люби-и-ла!
- Ну, это уж... - развёл руками папа. Он помнил, что такое любовь, и понимал, что даже его могущество не распространяется столь далеко, - однако есть хорошая народная мудрость: «стерпится - слюбится»
- Не-е-т!...
- А тогда давай добудем тебе «мисс Баклушин»! - ошарашила вдруг мама. - Я познакомилась с ней вчера, это милая, малоиспорченная пока девушка, вполне, как мне кажется, способная именно тебя полюбить, притом чистой любовью, узнаешь, что это такое, уверяю - тебя за уши не оттащишь!
- Не хочу никакую «мисс». Светку-сучку хочу-у!
И папа с мамой тихо удалились в глубокой задумчивости. А через несколько минут - посовещавшись, наверное, - отец вернулся.
- Значит, ты, Вовка, будешь просить прощения у неё. Так тоже бывает в жизни: просит прощения невиновный у виноватого, правда, мы с мамой впервые с этим сталкиваемся, раньше лишь читали где-то либо слышали. Словом, я её разыщу, но так, чтобы она ничего не знала. А ты как будто сам её найдёшь. И тогда уж - по обстоятельствам. М-м-да, что то в последнее время в нашем доме сплошные морально - нравственные патологии, к чему бы?...
Может. Светке надо просто дать перебеситься? Терпеливо поносить рога... Чёрт, сам никогда не носил, насколько оно тяжело - судить могу лишь теоретически... Но надёжней, слышь, Вовка, ребёнка вам родить! Ранние дети, считается, здоровей и талантливей. Вот только будет ли ребёнок гарантированно нашим - вопрос... Зато - самое сильное средство!
И ты, сын, выше нос, может, потом когда-нибудь ещё сполна отыграешься за свой, да и за наш позор!...
Ночь в одиночестве и самых невыносимых фантазиях показалась бесконечной. И утром я попросил отца провести обещанные розыскные мероприятия как можно оперативней. Что он исполнил. Так что к середине дня я знал, куда бежать...
Совершенно не соображая, я вломился в какую-то паршивую коммуналку, где нашёл мою девочку в лапах самца ужасающей наружности. И кинулся на него с кулаками, ибо кухонный нож под руку не попал.
Чем бы это для меня кончилось, не представляю, но предусмотрительный отец, как обычно, подстраховал. И в тот момент, когда самец намеревался спустить меня в пролёт лестницы с шестого, что ли, этажа, перед ним, будто из воздуха, материализовался некто ещё более ужасающий. И одним ударом отключил гада. И тотчас растворился. Будто, ей-богу, джинн из лампы Аладдина.
Так что Светка его не видела, вышла, едва накинув на себя что-то, а я уже - победитель. И вроде как право имею. Однако даже ничтожной попытки не сделал я, чтобы возникшее с доисторических и даже более древних времён право это реализовать хотя бы в незначительной степени. Куда там - я просто рухнул на колени посреди заплёванного пола и разрыдался. Потом почувствовал её ладонь на моей голове.
- Ну, перестань, не плачь, ты ведь почти взрослый уже мальчик! Ну, прости меня, Володя, что поделаешь, если я такая... Ведьма.
- Нет, ты не ведьма! Ты - святая! Только святость твоя - особая! И это ты меня прости, ведь ещё отец говорил - просто спорт, физкультура, да я и без него давно знал, но я обещаю преодолеть свой атавизм, чего б ни стоило!
- Вот и умничка, теперь надеюсь, что и впрямь преодолеешь. Значит, всё у нас теперь будет безоблачно, ведь я же только тебя, дурачка, люблю, ты у меня - единственный, а другим я даже в глаза не смотрю, когда с ними бываю, потому что только ты, любимый, всегда передо мной!
- Правда?
- Клянусь!
- Пошли отсюда тогда?
- Пошли.
Мы опять вошли в коммуналку, хотя ноги мои отказывались туда идти, Светлана не спеша оделась - мне хотелось её поторопить, но я не решился - мы вновь вышли на площадку, где в этот момент начал подавать первые признаки жизни тот ни в чем не виноватый, вообще-то, мужик.
- Здорово ты его! - почему-то шёпотом восхитилась Светка,
- Ага, сам удивляюсь, - тоже шёпотом ответил я, мысленно уговаривая мужика чуток повременить.